— А как насчет тех, кого вы разыскиваете и сажаете в клетку?
Сейер испуганно посмотрел на нее:
— Мы это называем по-другому.
«Она дразнит меня, — решил он, — наверное, считает, что нормы вежливости на нее не распространяются. Ведь ей хочется бунтовать».
— Мне бы хотелось, чтобы они попадали в другое место, — спокойно ответил он.
Эта женщина вызывала восхищение. Сейер не отрываясь смотрел на ее круглое бледное лицо и темные глаза со светлыми зрачками и вдруг почти испугался, что скажет что-то лишнее. А ведь он всегда держит себя в руках.
— Если бы мы только могли отправить их куда-нибудь еще… — добавил Сейер, — но из-за бедности мы ничего лучше клетки предложить не можем.
— А вы тревожитесь о них? — тут же спросила она.
Он испытующе посмотрел на ее лицо, чтобы убедиться, что подвоха в ее вопросе нет. Вообще-то во всем ее облике было что-то бесовское.
— Тревожусь. Но, к сожалению, у меня не хватает на это времени. К тому же я не работаю в тюрьме, но знаю, что тюремные служащие заботятся об арестантах.
— Ну ладно… — Она пожала плечами. — Все-таки у нас самые гуманные тюрьмы в мире.
— Гуманные? — резко переспросил Сейер. — Эти парни подсаживаются на наркоту, пытаются сбежать, выпрыгивают из окон, ломают ноги или даже шею, сходят с ума, насилуют и избивают друг друга и кончают самоубийством. Гуманно, нечего сказать! — Он перевел дыхание.
— Вы и правда тревожитесь о них! — улыбнулась доктор Струэл.
— Я же сказал…
— Да, но мне нужно было самой убедиться в этом.
Они умолкли, и он снова удивился странному ходу их беседы. Из-за его профессии многие разговаривали с ним с почтительным страхом или вообще боялись слово сказать, но доктор Струэл, похоже, благоговения не чувствовала. Ну что ж, бывают и исключения…
— Эркки… — сказал Сейер, — расскажите мне про Эркки.
— Ну, если вам действительно интересно…
— Да, интересно!
Она пошла к двери.
— Давайте спустимся в столовую, выпьем колы. А то очень хочется пить.
Он двинулся следом, пытаясь отогнать странную тяжесть, смутную и тревожную, появившуюся в голове, а может, в груди или животе, — он не мог понять, где именно. Он вообще больше ничего не понимал.
— Как по-вашему, какой путь выбрал Эркки?
— Через лес, — она показала куда-то влево, — там есть небольшое озерцо, которое мы называем Колодец, но там мы уже искали. Если пройти мимо озера дальше в чащу, то выйдешь на трассу как раз в том месте, где она пересекается с проселочной дорогой. А если Эркки видели на Финском хуторе, значит, направление совпадает.
Вскоре они уже сидели в столовой. Она выжала в стакан с колой лимон, а он спросил: