Доев все, что было на тарелке – даже сорняки, которые, по правде говоря, с яйцом и луком оказались весьма недурственны, – Дункан отодвинулся от стола.
– Миледи, все это, – он обвел рукой стол и комнату, – сделано просто великолепно.
– Естественно, милорд. Именно в этом и заключается моя работа: в организации банкетов. – Бет положила салфетку на стол. – Будь у меня достаточно времени и продуктов, я бы закатила вам такой пир, что вы бы ахнули.
Дункан вспомнил, как она рассказывала ему о своей жизни в новом Йорке. Этот рассказ плюс только что съеденный такой замечательный обед, какого не пробовал уже много лет, подействовал на Дункана умиротворяюще, и он прошептал:
– Я в этом не сомневаюсь.
Он и в самом деле не помнил, чтобы столь простая пища когда-либо доставляла ему столько удовольствия.
Дункан еще раз обвел глазами комнату. Она производила такое впечатление, словно его доход составлял пятьдесят тысяч фунтов, а не одну тысячу с хвостиком. Брюс наверняка будет поражен и как следует подумает, прежде чем затевать против него интриги. Но с другой стороны, этот подонок может удвоить свои усилия, чтобы заполучить Блэкстоун.
Дункан наклонился к Бет:
– Детка, мы должны поговорить о тех делах, которые довели нас до ссоры.
– Нет, милорд. – Встав, она улыбнулась людям, наблюдавшим за ней, и, едва разжимая губы, прошептала: – Мы уже обо всем переговорили, за исключением этого.
Она взглянула на Флору, и краска бросилась ей в лицо.
– Я не потерплю больше ее присутствие в замке, так что тебе лучше найти для нее место за его стенами.
Дункан протянул к ней руку:
– Дорогая, ты не понимаешь…
Но Бет не дала договорить: зажав ему рот рукой и улыбнувшись, она тихо, но внятно произнесла:
– Прекрасно понимаю, сукин ты сын.
Круто повернувшись на каблуках, так что взметнулись изумрудные юбки, Бет пошла прочь, однако Дункан успел заметить в ее глазах предательские слезы.
То, что, несмотря на унижение, которое пришлось пережить его жене, она все равно испытывает к нему какие-то чувства, настолько поразило Дункана, что у него защемило в груди.
Вцепившись обеими руками в борта длинной шлюпки и чувствуя, как исступленно бьется сердце в ее груди, Бет наблюдала за тем, как двое молчаливых членов клана, обладавших весьма внушительной мускулатурой, то наклоняясь вперед, то откидываясь назад, гребли по бурным водам залива, с каждой секундой приближая утлую лодчонку к берегу. Бет никак не могла понять, отчего так трепещет ее сердце: то ли оттого, что она впервые плыла в лодке с того дня, когда чуть не утонула, то ли от радости, что наконец-то увидит Драсмур, то ли потому, что какое-то время не будет слышать постоянных требований Дункана поговорить с ним, которые ей порядком осточертели.