Лондон, Англия Ранняя весна 1817 года
Рисунки цветов и чернильные завитки в виде лозы были разбросаны по всей странице и создавали богато украшенный сад форм, обрамляя слова, написанные между ними. Художественное оформление было тщательно разработано, соткано из тонких черных линий и заканчивалось бледными акварельными точками.
Большие, устремленные вниз буквы в верхней части первой страницы провозглашали, что это дневник леди Изабель Фэрлин. Все ее самые потаенные мысли были подробно описаны здесь – даже детали, имевшие жизненно-важное значение. Знание ведет к свершениям, не так ли говорит Сент-Джеймс?
– Кажется, я оказался послушным учеником, – прошептал он.
Буря, поднятая в нем от обиды на человека, так безжалостно поступившего с ним, давно улеглась. Глядя на закрытую дверь, за которой была гостиная лондонского дома семьи Фэрлин, он лишь улыбнулся. Скоро он будет улыбаться наедине с собой…
Вернувшись к дневнику Изабель, он провел большим пальцем по красочной первой записи в маленькой книжке в кожаном переплете, обвел очертания листика в углу, а затем перевернул страницу и обнаружил информацию, за которой пришел. Ледяной ветер врывался в открытое окно, и свет от свечи рядом с ним метался и мерцал. Он плотнее натянул на плечи пальто и наклонился ближе к источнику света, пробегая глазами по словам и накрепко записывая их в памяти.
Дневник Изабель Фэрлин
Январь 1817 года
Все джентльмены должны стремиться быть более похожими на мистера Келтона Брайса. Он модный, любезный и прекрасный танцор – воплощение всех моих требований к мужу. Я никогда не танцевала с ним, разумеется, но иногда леди просто чувствует это, даже в заполненном другими танцорами бальном зале. Три года назад, с того момента, как он в своем модном красном фаэтоне въехал на дорожку, ведущую к нашему дому, я уже знала, что однажды мы поженимся.
В день, когда он прибыл, в доме царил невообразимый хаос. Отец недавно получил титул – самым неожиданным образом, от дяди Джорджа, – и в нашем новом доме все было кувырком. Мать отдавала приказы лакеям, чтобы они убрали картины со стены, а в это время на весь дом раздавались удары молотка. В тот день у них с отцом случилась очередная ссора с самого рассвета. Я сбежала в сад на все утро, но как долго можно оставаться среди роз без крошки во рту? И я решила проскользнуть в боковую дверь и взять одно печенье – отец всегда оставлял несколько на чайном подносе в библиотеке. Жаль, что, как только я вошла в комнату, я попала в общество родителей, которые громко ругались по поводу отсутствия внимания отца к семье, а может быть, это было тщеславие матери по поводу ее нового статуса, а может, и все вместе.