Ученик дьявола - Стивен Кинг

Ученик дьявола

История — любимый предмет американского школьника Тодда Боудена. Со страхом и трепетом он листает летопись кровавого прошлого, вглядываясь в лица безымянных жертв. Неожиданно мальчик выясняет, что его сосед — жестокий нацистский преступник, сумевший избежать правосудия. В обмен на свое молчание подросток требует, чтобы старик открыл ему зловещие тайны самой мрачной страницы в истории человечества.Пока его сверстники штудируют физику и математику, Тодд изучает страшную науку, которую не проходят в школе — науку зла.

Читать Ученик дьявола (Кинг) полностью

1

Это был типичный среднеамериканский мальчик, спешащий по улочке предместья на своем велосипеде («швинн», 28 дюймов) с изогнутым рулем. Его звали Тодд Бауден. В тринадцать лет его рост составлял сто шестьдесят сантиметров, вес — шестьдесят три с половиной килограмма, глаза голубые, зубы — белые, ровные, лицо слегка загорелое, чистое, без малейших признаков юношеских прыщей.

Мальчик улыбался, как улыбаются на каникулах, проносясь на велосипеде сквозь солнце и тени в трех кварталах от своего дома. Он был похож на тех мальчишек, что развозят газеты — он и в самом деле развозил местную газету Санто-Донато — «Кларион». Он мог бы также продавать поздравительные открытки за премию, и это тоже делал. Открытки были с напечатанными внутри именами, например, Джек и Мэри Бэрк или Джон и Салли, или семья Мэрчисон. Такие мальчишки любят насвистывать во время работы, и он так делал. Отец его был инженер-архитектор с годовым доходом сорок тысяч долларов. Мама — домохозяйка, она окончила школу секретарей (с отцом Тодда встретилась, когда тому однажды понадобился секретарь из бюро) и в свободное время печатала на машинке рукописи. В особой папке она хранила все школьные табели Тодда. Ее любимый табель сына — последний за четвертый класс, на котором миссис Апшоу написала: «Тодд — исключительно способный ученик.» Он и правда был способный. Одни пятерки и четверки. Если бы учился лучше — на одни пятерки, к примеру, — его друзья подумали бы, что он колдун.

Тодд остановил велосипед перед домом номер 963 по Клермонт-стрит. Дом представлял собой маленькое бунгало, расположенное в глубине участка, белое с зелеными ставнями и зеленым газоном. Перед фасадом — живая изгородь, хорошо политая и аккуратно подстриженная.

Тодд откинул с лица белокурые волосы и повел велосипед по бетонной дорожке к крыльцу. Он все время улыбался, и улыбка была открытая, предвкушающая и прекрасная — отлично демонстрирующая достижения современной стоматологии и фторированной воды. Он отогнул подставку для велосипеда ногой, обутой в кроссовку «Найк», и поднял с нижней ступеньки сложенную газету. Это была «Лос-Анджелес Таймс», а не «Кларион». Сунул ее под мышку и поднялся на крыльцо. Наверху была массивная деревянная дверь без окошка, а перед ней — дверь-экран, закрытая на засов. Под звонком, на правом косяке, висели две маленькие таблички, аккуратно привинченные к дереву и покрытые защитным пластиком, чтобы не пожелтели и не размокли. «Немецкая аккуратность», — подумал Тодд, и его улыбка стала чуть шире. Это была взрослая мысль, а он всегда поздравлял себя, когда в голову приходили взрослые мысли.