— А как я узнаю, кто меня заказал? — злобно спросил Троицкий.
Николай задумался. Да, шеф прав. Стратегически мыслит, а не сиюминутными интересами.
— Значит, взять и душу вытрясти, — решительно предложил Николай.
По дыханию Троицкого Плахов понял, что Демьяныч уже готов к такому решению. Созрел. Оставят его сейчас на яхте, а сами за Егоровым поедут. Вот будет кино.
— Погодите, Михаил Демьянович. Что, с набережной его забирать, при всех? И потом — взять-то никогда не поздно.
— Бывает что и поздно… — вновь недобро усмехнулся Троицкий.
— За ним Рогов плотно ходит. Сто процентов, если что, обезвредит.
В каюту с биноклем в руках заглянул Дима.
— Шеф, гляньте. Только пригнитесь.
Вся компания, опасливо пригибаясь, выбралась на палубу. Дима указал в сторону маяка. Принимая бинокль, Троицкий отметил, что Дима грамотно встал перед ним. Прикрывает. А Колян дышит где-то сзади, за спинами. Ну все, крест на пацане. Недолго осталось… Белому Сердцу.
В окуляр Троицкий разглядел толстого Хомяка, который деловито управлялся с подзорной трубой — из тех, что устанавливают на смотровых площадках для туристов. Выглядывал что-то в заливе. И даже понятно что — его, Троицкого. Ружье в чехле стояло рядом.
— Полюбуйтесь, — Троицкий передал бинокль Плахову.
Игорь полюбовался: ничего не скажешь — красавец Сергей Аркадьевич. Какие таланты в человеке открылись! Очень убедительно работает.
Предыдущий известный Игорю опыт артистической деятельности Егорова был менее удачен. В роли Деда Мороза он, помнится, командирскими замашками распугал на утреннике всех главковских детишек. А когда в мешке с подарками среди конфет и мандаринов обнаружил подкинутую туда Любимовым бутылку пива, закатил настоящую истерику.
— Ну чё молчишь-то? — неожиданно грубо рявкнул Троицкий.
Ситуация, похоже, начала выходить из-под контроля.
— В Рогове не сомневайтесь, — твердо заверил Плахов, — Василий однажды двух ваших коллег…
— Я здесь не останусь! — перебил его Троицкий. — У меня люкс в «Олимпии» забронирован. Ясно ведь уже, что здешним ментам я не нужен.
— Разумно, — быстро согласился Серый. Ему тоже не улыбалась дальнейшая жизнь на воде. Ту же матрешку ночью на днище яхты приклеить — пара пустяков.
«В кино-то вы посмелее будете…» — хотел сказать Плахов, но благоразумно не стал дразнить гусей.
Демьяныч и так был на взводе — виски он хряпнул жадным глотком прямо из горлышка.
Только оказавшись в Антибах, Василий почувствовал себя на отдыхе. Ныряя в ласковую волну, загорая на пляже, прогуливаясь по бульвару, забитому знаменитостями, попивая пиво на скамейке с видом на залив — он ни на секунду не забывал, что работает. Ловит Троицкого. Сидит в засаде. Изучает местность и обстановку. А тут расслабился, наконец.