Халабуда достал из кармана и нежно погладил металлическую коробку с резиновой трубкой и стальным браслетом на конце.
— Я считаю, этот аппарат уже хорошо себя зарекомендовал. А вы какого мнения? — спросил он. — Одно то, что наказанные на глазах старели, свидетельствует об эффективности моего прибора. Разве не так?
— Мы исследовали большинство этих, как вы говорите, наказанных, — сказал Несмачный. — И эксперты пришли к выводу, что внешние признаки старения могли появиться от сильного стресса — чувства страха, который нагоняла на людей эта ваша процедура.
— Ничего не смыслят ваши эксперты! — воскликнул Халабуда, и его глаза вспыхнули стальным блеском. — Я надеюсь, вы проведете следствие так, что правда восторжествует. А для этого потребуются компетентные эксперты…
— Хорошо, — кивнул Несмачный. — Будут компетентные! А разговор с вами продолжим завтра…
Лейтенант Бойчук, присутствовавший при допросе Халабуды, сидел сбоку молча и листал какие-то бумаги. Когда Халабуду вывели, заметил:
— Это он правильно сказал про экспертов. С них надо начинать.
— Вы имеете в виду психиатров? — спросил Несмачный. — Я их уже вызвал.
Зазвонил телефон.
Фельетонист Зареба поздравлял Несмачного с успехом.
— Верите, я ночь не спал после этой газетной реплики, которую вы меня заставили написать. Думаю: не дай бог, ваш план сорвется — что тогда делать? Писать опровержение? Это, как говорится, прокол для газеты. Не писать — пятно на вашей репутации. Наконец-то можно будет объяснить читателям, что это был своеобразный прием следователя. Желание вызвать, так сказать, огонь на себя, то есть вызвать на себя гнев «инопланетянина», который появлялся, как карающий меч, там, где, по его данным, не берегли время человека. А представьте, если бы он не прочитал этой реплики? Вдруг оказалось бы, что он вообще нашу газету не читает!..
— Читает. В этом я убедился, когда занимался делом Ревуна, о котором вы напечатали фельетон «Под маринадом». Помните? В нем говорится о том, что Ревун рационализаторские предложения маринует, заставляет рационализаторов годами к нему ходить. Вот тогда-то меня и озарило: я наконец нашел связь между фельетоном и визитом к Ревуну «инопланетянина».
— И все-таки это был риск, — сказал Зареба.
— Что поделаешь, — ответил Несмачный. — Нам, следователям, нередко приходится рисковать не только жизнью, но и своей репутацией.
27
Вокзальные громкоговорители, передавая информации о прибытии и отправлении поездов, гремели так оглушительно, что дряхлый старичок, наверное, тугой на уши, неподвижно сидевший на чемодане и безразлично смотревший прямо перед собой, вдруг встрепенулся и радостно закричал: «Слышу!»