>Ископаемые останки в XIX веке завладели умами людей.
В своем споре со Спалланцани Нидхем прибегнул к популярному научному методу, который мог исправить ситуацию: он сжульничал в ходе экспериментов. Нидхем просто пропускал мимо ушей любое предположение, что, возможно, недостаточно сильно нагревает контейнеры. Есть подозрение, что он повторил эксперимент с запечатанными колбами, но утаил результаты: естественным ответом на обвинение в том, что он неправильно провел эксперимент, было бы повторить его и доказать, что эксперимент был проведен правильно. Спалланцани, конечно, именно это и сделал после того, как Нидхем и Бюффон заявили, что он нарушил «жизненный принцип», слишком долго продержав бульон на огне: он оспорил их предположение, проведя ту же серию экспериментов, которые должен был бы провести Нидхем (а может, и провел), и выяснив, что некоторым микроорганизмам удалось выжить после короткого кипячения, а некоторым — без кислорода: это были выдающиеся открытия, которым в течение нескольких десятилетий не уделялось должного внимания.
Луи Пастер (1822–1895) при изучении ферментации в 1860-х годах заметил, что она нарушалась либо из-за отсутствия необходимых микроорганизмов, либо из-за условий, в которых они не могли нормально размножаться. Откуда же появлялись эти микроорганизмы? Они или существовали повсюду в атмосфере, или самозарождались, и он решил выяснить это. (Уже в 1762 году венский врач Маркус Пленчиц предположил, что воздух кишит невидимыми микроскопическими организмами, которые вызывают болезни. Увы, это громкое заявление сопровождалось предположением, что они порождают также комаров, жуков и пиявок.) Прежде всего Пастер доказал, что в изучаемых пробах воздуха зарождались миллиарды микроорганизмов. Затем он поместил стерилизованные пробы в контейнеры, куда воздух поступать мог, но лишь по длинной узкой трубке, согнутой в виде буквы U. Любые микроорганизмы из воздуха должны были собираться на дне U-образной трубки. В итоге никакого гниения не произошло.
Завершающий удар нанес в 1880 году ирландский физик Джон Тиндаль (1820–1893), объяснивший, почему небо голубое: он изобрел аппарат, который позволял определить, чист воздух или нет. Как и следовало ожидать, он обнаружил, что в чистом воздухе органика не гниет.
Самым загадочным в ископаемых останках было, очевидно, то, что они выглядели как органические останки, но крепостью напоминали камень. Аристотель был одним из первых, кто объяснил это явление: он приписал подземным ветрам сейсмическую активность и, следуя этой логике, предположил, что металлические залежи Земли образованы влажными подземными ветрами, а неметаллические минералы и ископаемые останки — сухими. Чтобы объяснить органическое происхождение ископаемых останков, ему пришлось ввести понятие «формообразующей силы» (vis plastica), действующей внутри Земли и подражающей деятельности природы на поверхности.