Линда кое-как растолкала Эми. Та сквозь дрему пробубнила себе под нос что-то вроде «Тони сегодня был миллионером» и побрела досматривать сон в свою комнату. А бедной, измученной и уставшей Линде Сокрис представилась возможность побыть хозяйкой половой тряпки и ведра…
— Ты мне должна! — сухо проговорила Линда и стянула одеяло с Эми. — Доброго утра я тебе не желаю! Я зла. Я очень зла! Что с тобой происходит в последнее время? Я тебя не узнаю. Ладно, твои глупые теории это побочный эффект творческой профессии, но оставить открытым окно и уснуть прямо рядом с ним, господи, Эми…
— Хочешь, я расскажу свой сон про открытое окно? — Эми как ни в чем не бывало присела на постели и с улыбкой посмотрела на подругу. — Там была ты…
— Что за сон? — смягчилась Линда.
— Чудесный, словно реальная история, произошедшая где-то в другом мире… Так ты хочешь послушать?
Линде ничего не оставалось делать, как сесть на край постели и, глубоко вздохнув, приготовиться слушать историю. И Эми начала свой рассказ.
На розовом фоне ночного неба вальсировали пушистые белые хлопья, переливаясь серебром в свете одинокого фонаря, стоящего на обочине дороги. Иногда сказочную тишину прорезал глухой рев автобуса, развозившего последних пассажиров. Но спустя несколько минут вновь все затихало.
Я сидела на подоконнике, прислонившись к оконной раме, и смотрела на огромные снежные хлопья, которые казались сладкими на вкус, как сахар. Снежинки не спешили упасть на холодный, покрытый льдом асфальт и, благодаря слабому ветру, продолжали кружиться в воздухе.
Но я не могла почувствовать себя счастливой, глядя на эту красоту, что-то не давало мне расслабиться. И я упорно продолжала вспоминать, что же такое произошло. Почему так грустно и хочется плакать? Ответа я не могла найти. Но потом вспомнила…
Ты уехала, Линда… Мне не хватало тебя. Ведь мы с тобой так долго жили под одной крышей, что ты стала моей семьей… моей сестрой… старшей сестрой… Ты ведь меня всегда понимала… Когда мне было грустно, ты меня смешила, когда смешно — ты ругалась… Это было так здорово! Но ты уехала, и мне показалось, что навсегда. И я почувствовала, что мы больше не увидимся… никогда…
И тут я вспомнила субботнее утро… Я тогда собиралась идти на очередную свадьбу, а ты как бы так, невзначай, сказала:
— Эми, мне все надоело. Я устала работать в театре за гроши. Я хочу большего. Хочу все и сразу. И знаю, у меня все получится. Счастье есть в этом мире, оно меня ждет. Только не в этом городе. Я уезжаю…
Сначала я подумала, что ты это выпалила сгоряча, как это бывало раньше, но, увидев спокойное выражение твоего лица, я поняла, что ты говоришь серьезно. Дальше ты вкратце рассказала о другом театре, о Нью-Йорке. Чуть позже призналась, что уже купила билет, а потом замолчала, видимо, ждала ответной реакции. Но я ничего не сказала, просто ушла. А когда вернулась, квартира оказалась пустой. Нет, внешне ничего не изменилось, ты взяла только самое необходимое, этого можно было и не заметить, но я сразу все поняла. Противная, мерзкая пустота тут же поселилась в этих стенах, и я чувствовала ее всем своим существом.