— Здравствуй, малышка, как поживаешь?
— Очень хорошо, мистер Чанктон, спасибо, — весело отозвалась Серена так, чтобы голос ее был слышен в комнате, а потом торопливо, шепотом, прибавила: — Мистер Чанктон, у меня к вам просьба. Вы не могли бы прислать мне назад мои кольца?
Он внимательно посмотрел на нее, не зная наверняка, что случилось, но догадываясь, что все идет хорошо, раз она просит его об этом. Но, слишком опытный и мудрый, чтобы задавать вопросы, он только покачал головой.
— Но у меня их уже нет. Извини, дорогая, — сказал он.
— Как нет? — воскликнула Серена. — Но ведь…
— Послушай, — перебил он ее. — Может быть, мне не следовало этого делать, но я все же думаю, что поступил правильно. Я отдал их человеку, который имеет полное право ими распоряжаться.
— О! — воскликнула она. Горло у нее сжалось. — Вы хотите сказать…
— Если тебе нужны кольца, проси их у своего мужа, — пояснил он.
Они вернулись к гостям, но Серена за все время ужина так ни разу и не посмотрела на Ника.
Когда ужин уже заканчивался, Ник вдруг сказал:
— Сегодня я узнал одну замечательную новость, которой хочу со всеми вами поделиться.
Послышались негромкие заинтересованные перешептывания, и после небольшой паузы Ник объявил во всеуслышание:
— Я получил предложение поставить в Америке мою первую пьесу, «Обрывки и осколки».
— Какая удача, мой мальчик! — Доктор Лоудхэм радостно протянул Нику руку через стол. — Поздравляю, поздравляю от всей души!
Все наперебой стали его поздравлять, и Серена тоже присоединилась к этому хору. После чего Ник нервным голосом, с усилием произнес:
— И это еще не все. Они хотят, чтобы я сам поехал туда и принял участие в постановке.
— И что вы решили? — тихо спросил Эверетт Чанктон.
Ник кивнул.
— Да, я поеду, — сказал он серьезно.
Над столом повисло напряженное молчание. Первым его нарушил доктор Лоудхэм:
— Признаться, Ник, я вам завидую. Давно я не был в Америке, но никогда не забуду, как меня там тепло принимали в свое время. Расскажите нам поподробнее о своих планах.
Ник начал рассказывать, но Серена ничего не слышала. Для нее все самое важное уже было сказано. Ник уезжает и не приглашает ее ехать с ним. И не потому, что не хочет этого — просто он уже не желает делать никаких шагов к примирению, боясь ее сопротивления. Теперь она сама должна пойти навстречу ему.
После ужина миссис Лоудхэм сказала, что ей нужно поговорить с Эвереттом, и увела его в свою гостиную. Доктор Лоудхэм незаметно уединился в своем кабинете, а мисс Твист заявила, что поможет Эллен с посудой. От помощи Серены они отказались наотрез.