— Виноват, — не стал спорить Стальной король. — Будь на твоем месте кто-нибудь другой…
…превращение было бы истолковано как вызов. А вызов приравнен к покушению.
Железо уходило. Нехотя, словно чувствовало, что еще немного и полностью подомнет Виттара.
— Сядь, — Стальной король указал на кресло. — Скажи, как тебе ковер?
— Что?
— Ковер. Новый. И гардины тоже. Помнишь, какого цвета были?
Пурпурного? Или красного? Зеленого? Нынешние ничем не отличались от прежних. Кажется…
— Осмотрись. Скажи, что здесь изменилось за год?
Король шутит? Нет, ждет, делая вид, что любуется столиком для игры в шахматы. Когда этот столик появился? Недавно? Или же, напротив, был здесь всегда? Слоновая кость и черное дерево. Серебряная оплетка. Резные ножки. И два массивных ящика для фигур.
Моржовый клык. Яшма.
Партия, застывшая в равновесии… как надолго? С кем играл Стальной Король?
В этот кабинет допускают лишь избранных… кого? Виттара и… он не помнит. И послушно осматривается. Странное ощущение, он был здесь сотни раз, но все видит словно впервые.
Вот дверь на стальных завесах. За ней — охрана, которой полагалось бы скрутить Виттара, но Стальной Король или не позвал, или отправил охрану прочь. Панели из темного дуба. И куполообразный потолок. Массивные цепи, что поддерживают стеклянные полушария светильников. Живое пламя тянется к квадратным горловинам воздуховодов.
Картины из янтаря, нефрита и серебра.
Массивная мебель. То самое зеркало…
— Я… не могу ответить на твой вопрос, — Виттар перевел взгляд на свои ладони. Раны затянулись, но железо не ушло, оно было под кожей, слишком близко: малейшая слабина и выплеснется. — Пожалуй, мне лучше уйти.
— Нет, — Стальной король поднял яшмовую пешку. — Ты успокоился?
— Не совсем.
Ему бессмысленно врать. И Виттар честно пытался справиться с железом, а оно рвалось… и теперь причина, по которой он вспылил, выглядела донельзя глупой. Девчонка?
Она не при чем. Воспользовалась шансом, не более того.
А вот ее со-родичи…
— Но ты успокоился достаточно, чтобы слушать? Извини, вина не предлагаю. Виттар, ты мне друг. И как с другом я хочу с тобой поговорить.
На игральной доске не так много фигур. Пешка всего одна уцелела — человек в нелепой броне, которую вынуждены носить люди. Виттар из любопытства разглядывал ее, в очередной раз удивляясь тому, сколь тяжела эта броня, неудобна. В такой невозможно быстро двигаться, а щелей имеет изрядно. И скорее вредит, нежели помогает.
Но людям нравилось, а пешек не спрашивали.
— Мне продолжают докладывать, что ты теряешь разум, что тебя ослепила ненависть. Что ты начал не просто убивать, но делать это… с удовольствием. Я не желаю верить словам, но мне не нравится то, что я вижу.