— А ты откуда взялся, такой маленький? — ласково спросил директор Некрасов.
— Я, дяденька, тутошний, — ответил дошкольник, сияя.
Он улыбался так широко, что директор Некрасов сумел сосчитать все зубы, которые имелись у дошкольника в резерве.
— Семь штук, — сказал директор Некрасов. — Что ж это ты, парень, так обеззубел? Страшно небось к врачу-то ходить, зубы выдирать?
— А я, дяденька, к врачу не хожу, — ответил дошкольник, не оробевши ни на секунду. — Я свои зубы сам вынимаю.
— Хе-хе, — снисходительно сказал директор Некрасов и подмигнул вдруг всему классу. — А ну-ка вынь для меня зубок. На память.
В классе кое-кто слегка засмеялся.
— Ну что ж, — солидно ответил дошкольник, — это можно.
Тут он вдруг поглядел тоскливо на Менделеева, а потом щелкнул пальцами да и выхватил изо рта у себя зуб.
Класс ахнул, а директор Некрасов побледнел.
— Берите, берите, — успокаивал его дошкольник, — у меня новые отрастут.
Директор Некрасов засуетился, снял для чего-то пыжиковую шапку, снова нахлобучил ее и осторожно принял зуб из рук дошкольника.
— Грррыхм, — кашлянул он и сунул зуб в нагрудный карман, из которого торчала золоченая китайская авторучка.
— Нет-нет, — сказал дошкольник, — его надо бросить за печку и сказать:
Мышка, мышка!
На тебе зуб репяной,
А дай мне костяной.
— Ладно, ладно, — сказал директор Некрасов, приходя немного в себя. — Не учи ученого. Знаю что делаю. Ты скажи, парень, как тебя зовут?
— Леша.
— Так вот, Леша, откуда же это у тебя такие сведения? С чего ты взял, что Наполеон бежит на север?
— А куда же? — не растерялся дошкольник.
— Не знаю, не знаю, — сказал директор и недоверчиво покачал головой. — Но если он рвется на полюс, чего он тогда делает в деревне Ковылкино? Не знаешь? Не можешь ответить? А я знаю. Потому он и крутится возле деревни, что ему кушать хочется. А сам он себе пропитание добыть не может. Он родился в клетке и вырос в ней, и он просто не добежит до полюса, пропадет. Его разорвут собаки, или подстрелят охотники, или задавит машина, или просто он сам помрет от голода. Так что у Наполеона единственный выход — жить на ферме. А что зуб подарил — так за это спасибо.