Перевертывая ушата и громыхая листовым ржавым железом, неведомо для чего наваленным в бане, директора потолкались внутри и вылезли наружу.
— Черт знает что такое, — растерянно сказал Некрасов и развел руками. — Пусто.
— Это что за шутки! — грозно сказал Губернаторов, одним взглядом охватив всех второклассников. — Это что за шутки! Где песец?!
— Там, там! — зашумели ребята. — Он там, в бане! Он должен быть там!
Заволновались второклассники, замахали портфелями, и тридцать три руки схватили за шиворот дошкольника Серпокрылова.
— Где песец?
— Где Наполеон? — ревели возмущенные второклассники.
— Какой еще Наполеон? — отбивался дошкольник. — Не знаю никакого Наполеона!
— Говори, где песец? Где Наполеон?!
— Сейчас сколько время? — спросил дошкольник, стряхивая с себя чужие руки.
— Половина третьего, — сказал Павел Сергеевич.
— Ну что ж, — сказал дошкольник, — я думаю, он уже на полюсе.
Верно сказано, что человеческое терпение имеет границы. Оно похоже на яичную скорлупу, внутри которой зреет усталость, отчаяние, гнев.
И вот лопнула скорлупа терпения, и страшный цыпленок гнева выскочил на свет и кинулся клевать дошкольника.
— Где Наполеон? Куда ты его дел?
— Да чего вы пристали? — отвечал дошкольник. — Нет Наполеона! Я его отпустил! На полюс!
— Он его отпустил! — кричали второклассники, обманутые нагло и бесповоротно.
От грозных криков еще больше съежилась карасевская баня, переползла от греха подальше на новое место.
— Товарищи директора! Мы ему доверили! А он отпустил!
— Прекратить базар! — рявкнул директор Некрасов, и даже пыжиковая его шапка побледнела от злости. Он выхватил из кармана зуб дошкольника Серпокрылова и растоптал его.
Дошкольник отошел немного в сторону, независимо, впрочем, выглядывая из-под офицерской фуражки. Он был готов ко всему. А Вера растерялась — никак не могла понять, что же случилось.
Да неужели и вправду Леша отпустил песца? Неужели серьезно толковал он о полюсе и можно ли верить в такую ерунду?
Вера поглядела на дошкольника и поняла раз и навсегда, что сомневаться не приходится. По глазам его было видно, что он верил в ерунду и сделал черное дело — отпустил Наполеона.
— Это Верка виновата, — сказал Коля Калинин. — Она за него ручалась.
— Мы доверились.
— А ты, Меринова, — сказал директор Губернаторов, — придешь в школу с родителями.
Локтями, портфелями вытолкали второклассники Веру из своих рядов по направлению к дошкольнику, а сами сплотились вокруг директоров.
Недолго продержалась Вера на вершине славы. Все делала по справедливости, а все-таки пал на ее голову гнев второго класса, и бывший помощник Коля Калинин вышел на первое место, да еще и обвинял ее во всем. Как быстро, как неожиданно меняется все в жизни!