Высказавшись наконец, Фенела умолкла, и ее охватило тревожное ожидание: что-то он ей ответит?
«Что сделано — то сделано, назад не воротишь, — подумала она. — Теперь он, конечно, не захочет брать меня в жены».
Тогда Николас чрезвычайно спокойно задал всего лишь один вопрос.
— Этот человек может на вас жениться?
— Нет.
— Тогда нам незачем и беспокоиться о нем. Просто я хочу всегда заботиться о вас, Фенела, если только позволите.
Заботиться о ней!
Девушку больше всего волновало, отдает ли себе Николас отчет в том, как много он берет на себя? Ведь дело не только в ней. Ах, если бы он только знал, что собирается жениться не просто на Фенеле — на всей семье Прентисов он женится, на всех бесконечных неурядицах и невзгодах, которые неизменно сопутствуют им!
Вот что взваливает на свои плечи этот юноша (да поможет ему Господь!), вряд ли полностью осознавая, какие громадные усилия потребуются с его стороны…
Фенела взглянула на своего свежеиспеченного мужа, стоявшего перед ней со стаканом шампанского в руке, страшно серьезного, почти мрачного — настолько сильны были переживания, переполнявшие его.
Повинуясь внезапному порыву, Фенела протянула руку:
— Спасибо, Ник.
Он немного неловко взял протянутую ему ладонь, как будто жест этот смутил его.
— За что?
— За твою доброту. По-моему, я в первый раз в жизни встретила доброго человека.
Он недоумевающе приподнял брови, словно не совсем понимал, что она имеет в виду, а потом вдруг неожиданно отпустил ее руку и, обойдя камин, опустился в стоящее напротив кресло.
— А теперь давай обсудим наши планы на будущее, — предложил Ник. — Куда мы сейчас отправимся?
— Еще не думала даже.
Николас бросил взгляд на каминные часы.
— Уже около одиннадцати.
— Значит, для шампанского еще слишком рано. Кто же пьет с утра? Может быть, лучше выпить чашечку чаю или кофе?
— Господи, ну и идиот же я! — спохватился Ник. — Ведь ты же еще не завтракала!
— Да мне все равно кусок в горло не полез бы! — призналась Фенела.
— Ладно, я сам голоден, сейчас мы все это устроим. То-то меня все время мучила какая-то странная слабость. Я думал, мне выпить хочется, а на самом деле, оказывается, просто-напросто поесть!
Он с трудом поднялся на ноги.
— Пойду поищу чего-нибудь.
— Может быть, помочь?
— Нет-нет, я сам.
И через двадцать минут они уже завтракали. Завтрак состоял из кофе, поджаренных хлебцев с медом и вареных яиц, пожалованных им хозяйкой в знак особого расположения, поскольку яйца были прямо из-под хозяйских несушек, обитавших в курятнике на задворках гостиницы.
Бутылка шампанского, еще на три четверти полная, была отставлена в сторону и забыта.