Ник согласно кивнул.
Они встали из-за стола, и Фенела прошла через комнату к старинному зеркалу, висящему на стене. Она взглянула на свое отражение в стекле, поправила волосы и обернулась к Нику. Он замер посреди комнаты, не сводя с нее глаз.
— Я готова.
Он с минуту не решался, а потом все-таки положил свою ладонь ей на руку чуть повыше локтя.
— Мне хотелось бы поцеловать тебя, Фенела, можно?
Всего какая-нибудь доля секунды колебания — и она ответила:
— Конечно, да.
Она подставила ему свою щеку, Ник наклонился, чтобы коснуться ее губами, а затем медленно обвил руками плечи Фенелы и робко привлек девушку к себе. Фенела напряглась, замерла, а потом внезапно, как только почувствовала приближение его ищущих губ к своим, дернулась, в мгновенной панике рванулась прочь из его объятий… и в тот же миг оказалась на свободе.
Она отвернулась и отошла к окну.
— Фенела!
В том, как Ник произнес ее имя, звучала откровенная мольба. Она обернулась.
— Ник, мне придется тебе кое-что объяснить. Я уже говорила тебе, когда ты делал мне предложение, что люблю другого. И мне казалось, ты понял, что именно я имею в виду, то есть в настоящее время я пока еще не могу… не могу быть для тебя больше, чем… Ник, ну ты же должен понять!
Ник шагнул к ней.
— Фенела, я понял, все понял! Прости, что огорчил тебя. Я люблю тебя и, наверно, веду себя как последний дурак, когда дело касается отношений с женщинами… Увы, не могу похвастаться богатым опытом в этой области!
Фенела сдавленно вскрикнула:
— Ник, не надо, не говори так! Сразу чувствуется, какая же я эгоистка — жуткая эгоистка! Думаю только о себе… Но мне просто показалось, что ты не понимаешь: я не могу… ну, не могу позволить тебе трогать меня… пока.
— Понимаю.
— Ох, не надо было мне выходить за тебя замуж! Как же это ужасно на самом деле оказалось; какой эгоистичный, потребительский поступок с моей стороны! Но, Ник, ты же сам, несмотря ни на что, взял меня в жены…
— А разве я хоть чем-нибудь дал повод подозревать, что жалею о своем решении? — сдержанно осведомился Николас.
— Нет-нет, конечно, нет, но я только подумала…
— Забудем это, ладно? Ошибки, подобные только что допущенной мною, нередко делает человек, с утра перебравший шампанского. Как говорится, проехали. Забудем.
Ник отрывисто бросал слова. Фенела поняла, что разговор окончен. Ник направился к двери, она следом, мучась какой-то неловкостью и смутной неудовлетворенностью собственным поведением, отчего все остальные чувства отступили на второй план.
— Ник, ты не сердишься?
Фенела ощутила себя одинокой, словно брошенной им на произвол судьбы, поэтому, когда Ник обернулся, для нее огромным облегчением было видеть легкую улыбку на его губах.