— С чего бы это? — удивился он, и Фенеле пришлось удовольствоваться этим ответом.
При выходе из гостиницы их встретило бледное солнце, пробившееся сквозь пасмурные облака. Фенела запрокинула голову и посмотрела на небо.
— Проясняется… — заметила она и с детским любопытством загадала про себя, а вдруг это хорошая примета?
На обратном пути она поймала себя на том, что непрестанно крутит у себя на пальце обручальное кольцо: тоненькое, изящное платиновое колечко. И, честно говоря, была очень рада, что у Ника хватило вкуса и деликатности выбрать именно такую неброскую, но изысканную вещь.
Они ехали молча, пока вдали не замаячили дома Криперс; тогда Ник обернулся к своей молодой жене и кратко осведомился: «Все в порядке?»
Фенела знала — он имеет в виду скорее ее душевное состояние, чем какие-либо внешние неудобства.
— Да, только страшновато немного.
— Тебе нечего бояться. Я приму весь удар на себя.
— Ох, с удовольствием уступлю тебе эту привилегию! — с легким сердцем ответила она.
Однако когда машина свернула по направлению к Фор-Гейбл, Фенела поняла, что есть один удар, отвратить который никто в мире не властен, который она должна принять на себя — и одна вынести его.
Они подъехали к парадному крыльцу. Прямо перед входом стоял автомобиль. У Фенелы упало сердце, она была на грани обморока. Чего она не предвидела, так это того, что Рекс окажется дома днем.
Волна слепого ужаса захлестнула ее: еще немного, и она потеряет сознание! Но тут Фенела разглядела, что у дома припаркована вовсе не машина Рекса, а какой-то другой, незнакомый автомобиль. Волна облегчения нахлынула столь же неожиданно, как и первоначальный приступ страха.
— Интересно, кто это может быть? — вслух произнесла она и следом подумала: «Доктор, наверное. Может быть, Илейн умерла?»
Девушка ощутила холод собственных ладоней и бешеное биение пульса в висках.
Автомобиль затормозил и неподвижно замер. Фенела сомневалась, хватит ли у нее сил выбраться из машины, но тут в дверях показался мужчина и вышел на крыльцо.
Она с минуту вглядывалась в него почти невидящими глазами, а потом различила наконец морскую форму и еле слышно вскрикнула от радости и неожиданного облегчения:
— Реймонд! — и, выскочив из автомобиля, бросилась навстречу брату.
Фенела подробно рассказала Реймонду о своем решении, и тот страшно рассердился на нее за глупый, поспешный поступок.
Раскурив сигарету, брат присел на скамью под окошком.
— Фенела, я не грубый, не бесчувственный… — произнес он после минутного молчания, — я искренне желаю тебе добра, если хочешь знать! Я, черт возьми, о тебе же беспокоюсь!