Брачный договор (Пробст) - страница 142

Алекса с вызовом закусила губу:

— Мне ее рожать, значит, мне и решать насчет одежды!

— Хм, я это слышу по несколько раз на дню. Если бы я был способен сделать это за тебя, не сомневайся, давно бы родил.

— Вранье! — ощетинилась Алекса. — Все мужчины этим похваляются.

Ник шутливо вскинул руки, показывая, что сдается:

— Кто-нибудь здесь поддержит меня в наилучших намерениях? Желательно обладатель тестостерона.

Словно сам Зевс услышал его призыв и метнул молнию — в коридоре эхом разнеслись чьи-то шаги. Они миновали кухню и остановились прямо позади дивана. Мэгги медленно обернулась.

— Ах, cara, на этот раз, я думаю, Ник нисколько не лукавит! Какой мужчина не отдаст все за избавление своей женщины от страданий!

По коже Мэгги побежали мурашки — от неожиданности и… чего-то еще — ей совсем не хотелось ломать над этим голову.

Майкл Конте подошел к Нику и мягко хлопнул его по плечу. От его нарочито дружеского жеста и фирменной улыбки Мэгги сразу потянуло скорчить гримасу. Мужчины обменялись всепонимающим, чисто мужским взглядом — ни дать ни взять два самца, и один защищает другого от нападок разъяренной самки. Нику, если честно, особой помощи не требовалось. Он помог жене встать со стула, шепча ей какие-то ласковые слова и расправляя рубашку на ее раздутом животе. Нежность, сквозящая во всех его движениях и в выражении глаз, хлестнула Мэгги, словно бичом: от прежнего Ника не осталось и следа. Его сменил мужчина, обожающий свою жену и еще не рожденное дитя. Он изменился до основания, потому что наконец-то поверил той единственной женщине, которая способна любить его таким, какой он есть, со всеми изъянами.

У Мэгги перехватило в горле, но она умело загнала эмоции обратно. Боже, ну откуда взялась эта глупая зависть? Ник с Алексой заслужили всевозможного счастья, а ей пора брать себя в руки.

— Интересно, почему вы всегда оказываетесь там, где возникают какие-то проблемы, а?

Мелодичный итальянский акцент графа ласкал Мэгги слух и еще кое-какие части тела, но она не стала отвечать на его каверзный вопрос. Какого черта он вообще сюда приперся? Пятничные посещения семьи Алексы уже вошли у нее в традицию, и Мэгги с нетерпением ждала этих вечеров. Пицца, паста, кьянти… Каждую неделю их дом преображался, и для Мэгги такие встречи служили своеобразной опорой в ее донельзя разгульной жизни.

Пока в них не вторгся Майкл Конте.

С некоторых пор он стал являться к ее друзьям каждую пятницу с тортиком или пирожными, такой же вальяжный, как и его магнетические глаза-черносливины. Он вел себя так, словно никакого свидания между ними не бывало, словно он был ни при чем…