— Извини, я весь мокрый, — сказал он.
Холли в ответ на это улыбнулась.
— Тебе идет.
Её глаза скользнули по комнате, чтобы убедиться, что все видели, как заплаканную жертву обнимает Линберн. "Холли поступила отлично", — подумал Джаред, когда она отступила и пошла, чтобы повиснуть на руках у Анджелы.
— Каков наш следующий шаг? — спросил он Кэми.
— Свалить из паба, — сказал Ржавый, нетерпение проникло в его медлительную речь. — Сейчас же.
Как только они вышли на улицу в дождь, девочки тут же натянули свои пальто и куртки. Кэми накинула капюшон, из которого торчали медвежьи ушки. Она шла рядом с Джаредом, их свисающие запястья разделала четырехдюймовая стена дождя.
— А дальше мы получим ответы, — сказала Кэми. — Никола Прендергаст что-то знает. Я заставлю её рассказать мне. — Её голос был деловым и веселым, но Джаред ощутил пульсацию тоски, прошедшую через неё. — Раньше мы все время болтали.
— Кембридж, а я могу заставить тебя поговорить со мной? — спросил Ржавый.
Джаред одарил Ржавого своим взглядом, а затем поздравил себя с тем, что оказался самым глупым человеком на свете, когда сонный затуманенный взгляд Ржавого стал снова острым. Кэми не понравилось, если бы он противоборствовал с Ржавым.
Джаред стал идти еще медленнее настолько, что оказался позади группы, склонив голову от дождя. Эта близость к Кэми позволяла чувствовать то, что чувствовала она, как если бы он сидел у неё на плече. Он смог различить то, что говорил Ржавый, до него сквозь дождь долетели несколько хорошо различимых слов.
— …я старше тебя, — сказал Ржавый. — Знаю я таких парней.
— …познакомил меня с Клодом, — сказала Кэми.
— ….да это хуже Клода, — сказал Ржавый. — …просто идиот. Когда какие-то парни молчаливы и одержимы…Я видал по-настоящему скверные ситуации. Кэми, будь осторожна.
В ответ сквозь шум дождя раздался резкий голос Кэми: — Ты не понимаешь.
— И такое я уже слышал от девушек.
— От меня ты такое не слышал, — сказала Кэми, его девочка, и холод проник сквозь его рубашку, холод понимания, что кто-то, такой славный малый, как Ржавый, мог просто смотреть на него и понять, что он был так или иначе непоправимо искажен, но ничего из этого не имело значения. — Поверь мне, я знаю, что лучше для меня, Ржавый Монтгомери, или я поколочу тебя.
— О, нет, только не это, пожалуйста, спаси и сохрани, — сказал Ржавый теперь уже более высоким голосом, больше не шепча предупреждения.
— Кроме того, — сказала Кэми. — Все со всем не так. И никогда не будет.
* * *
Они молча шли вместе какое-то время, пока Кэми не вытащила свою ладонь из его руки. Ржавый прежде, чем отпустить руку Кэми, сжал её ладонь. Видеть, как липнет Ржавый, было также пугающе, как и видеть дрожащую Анджелу, подумала Кэми. Ей хотелось защитить их обоих, позволить им расслабиться и позволить им быть отрешенными, какими они обычно бывали, чтобы никто не смог причинить им боль.