Дома Ильич переоделся и направился на торг, навестить лавку. Нюра сидела у матери и делилась своими впечатлениями. Марфа иногда посмеивалась, давая дельные советы, восхищаясь не по годам умной дочерью. На ручье в это время шёл спор между ребятами, никто не хотел имитировать Глянду.
– Дочка купчишки имеет платье лучше, чем у жены Посадника! Правильно мне говорила маменька, не будет с тебя толку. – Михалко Степанович битый час терпеливо выслушивал ворчание своей жены. Кабы не любовь к своей супружнице, давно уж огрел палкой. Он вспомнил Пахома Ильича, купец приходил к нему вчера и жаловался на Орден.
– Ну не идти же мне к нему выпрашивать платье для тебя, да и не влезешь ты в него. – Пытался остудить пыл жены Посадник.
– Да где уж, дождёшься от тебя, увалень. Сама схожу, раз зад свой ради жены оторвать не можешь. – Мила сверкнула карими очами, ещё секунда и Посадник побежал бы к дому Ильича, выполнять прихоть жены. Михалко Степанович боялся супружницу пуще отряда рыцарей, но мужское самолюбие выставило последний щит перед напором супруги.
– Раз так, то скатертью дорога. – Выпалил Посадник, немного погодя сообщив, что гривны лежат в сундуке, и счёта им не ведомо.
Предлог посещения дома купца Миле подсказал Симеон, с его рассказа выходило, что удачливый Пахом сумел взять на саблю рыцарского жеребца, лучшего подарка для мужа и быть не могло. Обставив свой визит поисками коня, жена Посадника вскоре прибыла к терему Ильича.
– Вот хочу мужу подарок к Троице сделать, да так, чтобы никто не знал. – Мила вела разговор в горнице, где были вставлены огромные, по тем временам стёкла.
– Я в дела мужа нос не сую. – Ответила Марфа, согревая в руках разбавленное водой вино в стеклянном стакане.
– Ну, жёнки то промеж собой завсегда договорятся. – Напирала жена Посадника.
– Давай мужа моего дождёмся, у него всё и узнаем. – Марфе не нравился данный разговор, стряпать делишки за спиной супруга не позволяло воспитание.
– А может дочка поможет? Какой спрос с девицы? – Нашла выход Мила.
Нюра подслушивала за дверью и, помня наставление 'пойманного голоса' уже давно зачислила в свою клиентуру жену Посадника. Только не ожидала она, что всё произойдёт так скоро.
– Звали матушка? – Нюра поклонилась гостье и замерла, парадное платье было давно снято, но изумительный пояс и шарф настолько гармонировал с простым сарафаном, что вопрос о наличии вкуса отпадал сам собою.
После непродолжительной беседы, о коне как-то позабыли. Марфа отправилась кормить малыша, Мила с жадностью рассматривала цветные рисунки, попивая вермут, Нюра же в это время снимала мерки, сверяясь со специальной таблицей. Могла ли тогда знать жена Посадника, что через десять лет принцесса Норвегии Ингеборга, будет отправлять в Новгород чучело своей фигуры для пошива праздничного платья, ссылаясь на дальние родственные связи королевского дома и Новгородской княжны Софии. Тем не менее, Марфа стала первой и самой главной клиенткой мастерской по пошиву модной одежды. Через год, рядом с лавкой отца, на месте торговой палатки Григория Фёдоровича появится здание в два этажа, на флаге будет рисунок: ножницы и сарафан.