Белошапочка, впрочем, жрать не стал и отказался от открытой пайки в пользу раненого товарища. Интуриста мутило от пережитого, и трапезничать рядом с трупами он не мог. Пожав плечами и равнодушно глядя на мертвяков, Аспирин принялся смачно уплетать за обе щеки. Разве что морщась, когда соленая еда щипала разбитые десны. Ребра немилосердно болели, похоже, повышалась температура, и есть совсем не хотелось, больше пить. Но Аспирин упорно заталкивал в себя ложку за ложкой. К вечеру надо было стоять на ногах, больше того – надо было идти, больше того – бежать и стрелять. Иначе число жмуриков в лесу могло подрасти. Впрочем, ненадолго – мутанты растаскивали человечинку быстрее, чем та успевала разложиться. Сил не осталось даже на то, чтобы стянуть спецовку и осмотреть тело. Это было хреново. Аспирина уже начало подмораживать, по коже гулял озноб. «Если мышцы сведет судорогой, – подумал сталкер, – поврежденные кости напомнят о себе так, что обед полезет обратно. А то и вовсе отключит от болевого шока. Беда».
Тихо матерясь, Аспирин отложил консерву и начал шариться в аптечке. Таблетка жаропонижающего и стимулятор могли помочь. И надо было чем-то занять Белька.
Сейчас, по прошествии некоторого времени после шока, который Аспирин испытал во время откровения герра Янсена (Аспирин испытывал шок от слов Янсена, а вовсе не от нападения кабанов), можно было спокойно подумать. Но сидящий в паре метров Белёк напрягал. Не то чтобы интурист мешал сталкеру размышлять, вовсе нет. Но в присутствии Белошапочки сталкеру было почему-то стыдно. Проводник выжил, а его группа сгинула. И хотя группа состояла из мудаков, это звучало нехорошо.
Прикинув в уме, Аспирин помахал рукой.
– Эй, Бельчище, топай сюды!
Белек подошел. Морщась от боли, сталкер принялся объяснять жестами то, что он хочет.
– Топор доставай. Топор, ну? Рубить-рубить. Вот так хрясь, хрясь. Андерстенд?
Турист кивнул и тут же притащил топорик из рюкзака сталкера. Рубящие движения дровосека было сложно с чем-то спутать.
– Во, молодца. – Аспирин показал интуристу большой палец. – Океюшки, говорю! Теперь берешь этот топорик, возвращаешься обратно на поляну и лезвием вспарываешь землю. Лопаты у нас, типа, нет, а закопать твоих корефанов надо. И желательно успеть до ночи, потому как у Зоны ночью забавное чувство юмора. А самая смачная шутка Зоны – это когда дохлые прогуливаются. А если дохлые Янчик или Мрак встанут погулять, наш шанс прожить до утра скатится до нуля. Они и при жизни были уроды, а уж теперь-то совсем… Извини, извини. В общем, врубился, Бельчище? – И Аспирин движениями показал, чтобы блондин выкопал могилку, вспарывая землю лезвием топора.