На внутренней дорожке я увидел Эву Енсен в джинсах и зеленой футболке. Мы поздоровались, и я спросил, не собирается ли она тоже принять участие. В ответ она заразительно рассмеялась и покачала головой.
— Но моральную поддержку я всегда готова оказать, — заверила она и окинула взглядом участок размеченной трассы.
Рыжее искусственное покрытие выглядело очень заманчиво в лучах утреннего солнца, и тысячи с трудом сдерживаемых кроссовок отбивали ритмы тамтамов вокруг зеленого озерца посреди стадиона. Я проследил за направлением ее взгляда и обнаружил Вегарда Вадхейма в желтой майке полиции и черных брюках, его темно-синяя кепочка была натянута плотно, по самые угли. Непревзойденный стайер, он показал, на что способен, уже во время разминки, вряд ли кому удастся обойти его и на этот раз.
— Ты не посмотришь за моим пареньком? — обратился я к Эве Енсен и похлопал Томаса по плечу.
Она улыбнулась.
— Разумеется. Пусть садится в машину, мы проедем за нами всю трассу.
— Отлично.
К нам подошел Вегард Вадхейм.
— А ты, Веум, тоже решил покрасоваться?
— Попытка не пытка, — уклончиво ответил я и, чтобы успокоиться, сделал несколько, наклонов.
Выпрямившись, я спросил:
— Как идет расследование?
— А никак не идет, — огрызнулся он.
— Это как же понять?
— Пришли к единодушному мнению, что между событиями тех лет и… этим последним фактом нет никакой связи. Если появится что-то новое, тогда… — он пожал плечами. — А если нет… — Лицо его приняло скорбное выражение. Даже седина стала заметнее. Кожа натянулась на его остром подбородке, и весь он показался мне худым и костистым. Он явно нервничал, наверное, в ожидании старта.
Ждать оставалось недолго. Томас и Эва Енсен подбадривали меня взглядами, а я постарался приладиться к Вадхейму в надежде, что это мне поможет. Впрочем, так оно и случилось на первых пятистах метрах. Затем постепенно, метр за метром, с каждой секундой, я начал от него отставать. На подступах к церкви Фана я еще видел его спину. Потом мы встретились с ним в долине Хаугландсдален, я все еще шел туда, а он уже возвращался.
В течение первых трех с половиной часов километр я пробегал за пять минут. И так, довольно сносно, я продержался тридцать километров, но потом, видимо, дорога пошла в гору. На тридцать шестом километре я хорошо понял разницу между марафоном и всеми другими видами бега. Последние шесть километров трасса пошла такая крутая, что пришлось перейти на шаг, во всяком случае, в самых тяжелых местах. Недалеко от финиша я почувствовал обращенный ко мне беспокойный взгляд Томаса и еще сестринский — Эвы Енсен. Она как будто прикидывала, когда же я все-таки свалюсь. Но я прошел всю дистанцию до конца, и если уж быть точным, то за 3 часа 50 минут и 10 секунд.