Мы перенесли вещи матери в соседний двор. Мать показала на короткое, почти детское платье, которое сушилось на веревке. Платье сняли.
— Деньги отдай за месяц, что я у тебя не дожила, — потребовала мать у своей двоюродной сестры.
Деньги долго не приносили, по-видимому уже истратили и набирали по соседям и знакомым.
Мы перекатили мать к племяннице, решив пока не говорить ей, что она остается в деревне. Пообедали наваристым куриным бульоном с вермишелью, поджаренной курицей. Литр водки усидели довольно быстро, на пятерых не так уж и много под маринованные грибочки и малосольные огурчики. От пережитого мать уснула тут же за столом, ее перенесли и уложили в задней комнате на диване.
— Пойдем в лес, — сказал я. — И возьми свой карманно-жилетный.
Я переоделся, достав из багажника пятнистую офицерскую униформу, которая отличалась от солдатской более плотной материей и вшитой в подмышку матерчатой кобурой со шнуром для рукоятки пистолета. Кобура была рассчитана даже на длинноствольный пистолет «стечкин». Я свой вальтер засунул в кобуру, она свой жилетный положила в карман джинсовой куртки, еще я прихватил коробку патронов для ее маузера.
— Ты в местных лесах ориентируешься? — спросил я.
— Конечно, пять летних каникул провела здесь, пока училась в школе.
— Теперь уже вряд ли проведешь…
— Помирятся, — безмятежно ответила она.
Я был доволен ею. В этой скандальной ситуации она молчала, а прощаясь, поцеловалась с теткой. Сестры не сказали друг другу даже «до свидания». Они ссорились навсегда.
Когда я сказал ей, что лучше, если мать поживет в деревне, пока мы не закончим книгу, и что я договорился с племянницей и дал ей деньги, она ответила не сразу. В отличие от других женщин она никогда не доказывала, не задавала вопросов типа: почему я должна?
— Я согласна, — сказала она.
Во второй половине дня лес не давал привычной прохлады. Мы шли не торопясь. Я подобрал картонную крышку от ящика, обозначил на ней пять кругов. Для тира я выбрал холм, чтобы пули уходили в песчаный склон, и прикрепил мишень на уровне среднего человеческого роста.
По тому, как она встала в позицию для стрельбы, я убедился, что она стреляла и раньше. Из пяти патронов две пули оказались в центре. Для непристрелянного пистолета хороший результат. При регулярных тренировках в тире она будет стрелять очень хорошо. Я пожалел, что не встретил ее лет на двадцать раньше, но двадцать лет назад ей было только четыре года.
ОНА
Позвонил мой знакомый из деревни, мы ровесники, я ему нравилась, и он мне нравился, потому что был одного роста со мною. В пятнадцать лет я была выше большинства мальчишек из моего класса и стеснялась низкорослых кавалеров. Последний раз своего деревенского поклонника я видела после девятого класса, но знала о его жизни от своих деревенских родственников, когда они бывали в Москве и останавливались на ночлег у нас с матерью. Я знала, что Михаил отслужил в армии и работал в колхозе шофером, он и сообщил мне: мать разругалась с моей двоюродной теткой и просила забрать ее в Москву.