Тесты для настоящих мужчин (Черных) - страница 95

— Ты кем работаешь? — спросила я.

— Шофером, как и раньше. А ты?

— Редактором в издательстве.

— Генерал ваш родственник? — осторожно предположил Михаил.

— Я делаю запись его книги.

Больше говорить оказалось не о чем. Я помнила нескольких деревенских парней, которые вместе с Михаилом ходили на танцы. Они повторили судьбы своих родителей.

Сидит в тюрьме.

Уехал в Сибирь.

Работает на маслозаводе.

Вкалывает на кирпичном заводе.

Заводами их числили по прежним понятиям, хотя на кирпичном заводе работало всего тридцать человек.

Пирату, по его просьбе, постелили на сеновале. Он отказался от простыней и завернулся в старый овчинный тулуп.

— В последний раз сплю на сеновале, — сказал он.

— Почему в последний? — спросила я. — Я вам устрою такую же ночевку, когда приедем забирать мать.

Я не сомневалась, что снова приеду сюда с Пиратом.

Утром мы выехали в Москву.

— Поведешь ты, — сказал Пират.

Я хотела выехать из деревни сама, но, боясь отказа, не решилась попросить об этом Пирата, он догадался сам. Пират почти всегда чувствовал, что я хочу. Тогда я подумала, что, наверное, всю оставшуюся жизнь буду сравнивать всех мужчин с Пиратом. У нас в издательстве работала редакторша, вдова маршала, одного из десяти самых известных по последней большой войне. Маршал бросил свою еще довоенную жену и в середине шестидесятых женился на ней, двадцатилетней. Они прожили всего три года, но после маршала она так и не смогла выйти замуж снова. Неженатые капитаны не рисковали жениться на вдове маршала, это было бы нарушением субординации, полковники мечтали о генеральских погонах, но развод мог повлиять на их карьеру, и они предпочитали не рисковать. Маршалу было терять нечего. Он оставался маршалом навсегда.

Я села в машину и тронулась, осторожно выехала на главную улицу, естественно названную именем Ленина и единственную покрытую асфальтом. Все смотрели на «вольво», на генерала, сидящего рядом со мной, и, наверное, на меня, особенно маленькие девочки. Может быть, когда-нибудь одна из них выйдет замуж за генерала, во всяком случае теперь у них будет если не цель, то мечта.

На московской трассе я увеличила скорость, вначале до восьмидесяти, потом, видя, что Пират дремлет, до ста двадцати километров в час, ожидая, что Пират откроет глаза, посмотрит на спидометр и скажет, чтобы я сбросила скорость. Пират через некоторое время посмотрел на спидометр, но ничего мне не сказал и снова закрыл глаза. И я тут же сбросила скорость до восьмидесяти, понимая, что без его подсказок я вряд ли приму единственно верное решение, потому что, как я поняла еще во время учебы на автокурсах, при вождении единственное решение может быть правильным, потому что на дороге невозможно повернуть даже на несколько метров назад и повторить маневр.