– Долго будет Карелия сниться! – пропел из салона отъезжающего БМВ транспортный полковник…
Борис Иванович Серба в еде и питии был неприхотлив. Суровую закалку на долгие годы его желудок получил во время Великой Отечественной, на которую судьба занесла его в восемнадцать лет в июне 41-го года.
Бои – перебои со снабжением, короткий плен в Прибалтике – голод, побег – ужасный голод, работа батраком на хозяина-латыша – голодновато, но терпимо, освобождение – опять не сытно…
В результате он мог, не ощутив вкуса, съесть ложку паюсной икры, закусить кусочком норвежской слабосоленой семужки и куском свежайшей отварной стерлядки, не ахнув глотнуть самое дорогое в Европе виски – и продолжать, как ни в чем не бывало, увлекшую его беседу. А мог, на минуту оторвавшись от книги, удивиться вкусу отваренной в онежской воде картошки, приправленной свежим укропчиком, закусить куском залежалой исландской сельди и удивиться – как, однако, вкусно!
Жил Серба в «Дворянском гнезде». «Дворянскими гнездами» горожане по всей России с давних пор стали называть дома, построенные специально для номенклатуры. Чтобы придать этому начинанию советской власти демократический лоск, в таких домах стали давать одну-две квартиры «простым людям», но проверенным и заслуженным. Жена Сербы как раз такой и была – заслуженной учительницей.
Угощение шло своим чередом. Скоро Сербе уже казалось, что после Егора Патрикеева самый замечательный собеседник в мире – профессор, путешественник, олигарх и большой эрудит Станислав Андреевич Чижевский:
– Секреты Родины не выдам, а все остальное вам расскажу как на духу.
– У меня осталось всего несколько вопросов. Скажите, это правда, что вы теоретически обосновали возможность нахождения золота в районе Лоухи на севере Карелии?
– Вчера это был секрет, сегодня уже могу сказать: в 2009 году планируют приступить к промышленной разработке на реке… – Борис Иванович насупился и предостерегающе приложил палец к усам:
– Название реки оставим за рамками беседы. Пока.
– А правда ли, что вы лет пять назад обосновали возможность выхода кимберлитовой трубки в районе Сортавала, на западе Карелии?
– Об этом тоже писали? Не читал.
– Не писали, но… Егор Федорович рассказал.
– Да, было дело. Никто в Карельском филиале Академии наук, в Институте геологии не верили, а я доказал сходство геологической картины в Западной Карелии и в Архангельской области, где уже «работает» кимберлитовая трубка. Не верили. В общем, тоже секрет, но вам, раз вы от Егора Федоровича, подтверждаю: факт. В Москве уже согласились. Будут искать выход трубки на поверхность. Это уже дело техники – район я вычислил точно.