— Нет, пожалуйста, — ответил д’Арвиль. — У каждого свое дело. Вы кончили свое, теперь моя очередь.
С этими последними словами он пронзил грудь гвардейца. В эту минуту калитка из сада отворилась, и хорошенькая головка Денизы показалась в отверстии.
— Скорее! — сказала молодая девушка. — Скорее, барон, и вы также, милостивый государь, пожалуйте сюда, если не хотите иметь дело с целым отрядом.
— Она права, — сказал Ренэ, явившийся возле дочери, — если вы не убежите, у вас сейчас будет столько дела, что двое не будут в состоянии справиться с ним.
— Что такое? — спросил Поанти.
— Вы, сами того не подозревая, имели свидетеля, — с живостью отвечала Дениза. — Пасро смотрел на вас издали, мы с отцом видели, как он убежал со всех ног. Гвардейские казармы недалеко, он, наверно, пошел за подкреплением.
— Мы сделали довольно, барон де Поанти, — сказал д’Арвиль, — не надо искушать дьявола, воспользуемся предложением этих добрых людей. Как вы надеетесь дать нам возможность уйти? — спросил он Денизу.
— Прежде всего войдите сюда, чтобы никто не мог видеть с площади, — сказала Дениза.
Поанти и д’Арвиль бросились в сад, и калитка заперлась за ними.
— Пройдите сад по прямой линии, — сказал им Ренэ, — к главному входу в монастырь. Если его еще не караулят, вы можете броситься к реке и переплыть ее на перевозе. Во всяком случае, те, которые придут за вами, не найдут вас здесь.
— Благодарю, — сказал Поанти.
Он пустил д’Арвиля вперед, потом, вдруг схватив отца Денизы за воротник полукафтанья, сказал ему:
— Послушайте, мой милый, вы, верно, примете меня за чудака, но я уж создан так. Выслушайте меня хорошенько, я дворянин, но у меня нет ни копейки за душой. У меня есть только моя шпага, которая, правда, стоит всякой другой.
— О, да! — сказала Дениза, предчувствуя, что будет.
— И кроме моей шпаги, у меня есть мое слово. Выслушайте меня хорошенько. Выгоните Пасро и отдайте мне вашу дочь. Судя по тому, как дело начинается, я думаю, что меня не обманули, когда сказали мне, что девяносто девять раз из ста я рискую быть убит. Если я буду убит, Дениза овдовеет прежде, чем выйдет замуж, а если не буду убит, я явлюсь к вам требовать ее руки.
Не ожидая ответа, Поанти выпустил воротник испуганного садовника, послал поцелуй Денизе и бегом догнал своего товарища.
Выбравшись из Валь де Граса, нищий, в котором Поанти безмолвно признавал своего начальника, подумал с минуту, потом, сделав молодому человеку знак следовать за ним, направился по самой короткой дороге к реке. Менее чем через четверть часа очутились они на берегу Сены и не обменялись еще ни одним словом. Д’Арвиль перевязал свою раненую руку носовым платком. На берегу реки он бросил довольный взгляд вокруг. Берег повсюду был плоский и решительно пустой. Ни одному врагу нельзя было спрятаться. Ухо нескромного шпиона не могло уловить ни одного слова из разговора.