Вообще мы трое хотели разведать северо-западный гребень. Но после того как собственными глазами увидели, что скальный пояс, выводящий непосредственно к северному гребню, проходим, этой работы можно не делать. Рядом с несколькими зияющими трещинами переходим на край ледника к началу кулуара, по которому только что поднимались Виктор и Визи. Часом позже мимо нас с грохотом летят куски льда и камни, а затем слышим ликующие крики наших товарищей, спускающихся по скальному гребню, пройденному Визн.
Визи и Виктор восхищены предстоящим маршрутом по гребню. Мы тоже радуемся тому, что одолели подход к гребню и дальнейший путь совершенно ясен. Наши товарищи уже оборудовали на верху скального ребра склад. Фотоаппараты, небольшой запас продовольствия, одна веревка и куча штопорных ледовых крючьев остались там. Мы же оставляем на том месте, где стоим, все то, что нам не потребуется для спуска. Жаль таскать без дела в горах каждый лишний грамм.
При спуске по леднику выбираем новый маршрут и придерживаемся ближе к западному краю. Так нам удается избежать оба крутых сброса, зато приходится прорубать новую дорогу сквозь «лед кающийся», который мне напоминает джунгли в Западном Непале. «Лед кающийся» ― это ледяной кустарник, ледоруб работает, как кукри (кукри ― кривой нож у непальских солдат-гуркхов). Чуть отвлекшись, я шагаю вперед, забыв, что у меня на ногах кошки, и, зацепившись за ледовую иглу, падаю спиной на лед. Да, «лед кающийся» оставляет следы на моих руках. Даю себе слово быть внимательным с этими коварными, изумительно красивыми ледовыми образованиями. Значительно выше выходим к морене и по ней, как по наклонному гребню, спускаемся в базовый лагерь. Моренный гребень, словно мост, ведет нас через хаос скальных глыб, мимо озера с ледниковой водой темно-зеленого цвета. Моренный гребень упирается в громадный камень, заставляющий нас перелезать через него. Камень лежит на льду, который в его тени не так быстро тает, и на протяжении нескольких метров образует острый гребень.
Визи и Симон уже пришли в лагерь, когда мы трое еще раз останавливаемся на отдых. Скоро зайдет солнце. Становится холодно. Окружающие вершины светятся в желтом вечернем свете. Я устал. Сегодняшний день был очень напряженным. Ночью мы уже чувствуем плоды акклиматизации, которым прежде всего способствовал наш подъем до пяти тысячи метров. Нам не нужно так бороться за воздух, и кошмары больше не снятся. Только мне не везет, я все время кручусь. Меня бросает то в жар, то в холод. Подцепленный несколько дней назад «лангаритис» все еще не хочет выпустить меня из своих когтей. Горькая злоба охватывает меня при мысли, что, возможно, придется остаться в базовом лагере. Как бы я хотел освободиться от этой отвратительной заразы!