— Даже советская милиция не должна быть в курсе. И так получилось, что в рамках исследования Коле нужно было состыковаться с валютчиком. Короче, они приняли его за обычного преступника.
— Я знала, что это ошибка, — просветлела Люба.
«Какая киношная патэтика! Но боже, как это мило!» — улыбнулся про себя Кукарский. А вслух сказал:
— Вы можете увидеться сегодня вечером в Кунгуре.
— Я согласна!
И они обсудили детали.
А потом Димка спросил:
— М-мэ, кто-нибудь из ментов, ой… из милиции вас беспокоил с тех пор, как вы ушли из отделения? Ну, с тех пор, как помогли убежать Николаю?
— Нет-нет, никто не приходил.
— Отлично. Итак, ровно в шесть на автовокзале.
— Да, хорошо, — кивнула Люба и вопросительно посмотрела на собеседника. — Ну, я пойду.
— Идите.
Она медленно поднялась и побрела обратно на почту. Но что-то появилось в ее походке. Что-то светлое и стойкое. Дима смотрел ей вслед, однако девушка даже не оглянулась.
Вскоре и он встал со скамейки и двинулся в другую сторону.
Кукарский вышел из двора и побрел по улице. Он вдруг поймал себя на том, что здесь, в прошлом, у него часто появляется какое-то нытье пониже груди. Какое-то необъяснимое томление души от окружающего зрелища. Особенно когда смотришь на эти милые панельные пятиэтажки с обнаженными балконами, на эти славные советские лозунги, на людей во дворах, гулко хлопающих подвешенные ковры, на все эти незамысловатые пейзажи, отдающие дешевой, но такой божественной простотой!
— Эй, молодой человек! — кто-то окликнул сзади.
Димка остановился и с опаской оглянулся. К нему не спеша приближался невысокого роста брюнет с решеткой морщин на лбу. На брюнете была кожаная куртка под цвет волос. Подошедши вплотную к Дмитрию, морщинолобый сказал:
— Товарищ, я случайно видел, как вы общались с женщиной с почты.
— Ну и что? — Димка нахмурился в предчувствии недоброго.
Привязавшийся тип на фотографический момент козырнул корочкой. Разглядеть фамилию Кукарскому не удалось.
— Я из КГБ, — заявил морщинолобый. — Хотел бы задать вам пару вопросов.
Димка начал понимать, откуда ветер дует. Но он не являлся взрослым советским человеком, и упоминание вездесущего ведомства не приводило его в трепет. Напротив, он даже ощутил некоторую забавность ситуации.
— Интересно, с каких это пор КГБ интересуется почтальоншами? — улыбнулся Кукарский, откровенно разглядывая Кирыча (а перед ним, несомненно, был тот самый Кирыч).
Кагэбэшник по достоинству оценил ответ Дмитрия — цокнул языком и покачал головой.
— С тех самых пор, — медленно ответил он, — как данная почтальонша спуталась с валютчиком. Давайте пройдемся.