Обойдя крупный остов помятого грузовика, я двинулся к дверям. Ступени разрисованы невесть где раздобытыми мелками. Внутри что-то невообразимое: целые горы бетонной крошки, кафель — редкий гость на стенах и полу, местами рассыпано битое стекло в обнимку с какими-то щепками… и те же рисунки мелками: цветочки, облака, речки, люди… нацарапано коряво, неказисто, как рисуют только дети; порой из-за нехватки мелка рисунки неправильного цвета, как, например, синее солнце.
Представляю, как они тут ползают по пыли, весело гогочут и рисуют. Сам был в их возрасте слишком недавно, чтобы свежие воспоминания воскресли. К госпоже Гай я ходил всего год, чтобы безвозвратно вырасти. Меня ещё, помню, не любили: я был самым глупым в школе. Не поспевал учиться.
По голосам, гудящим в мертвенно-пустых коридорах, я быстро разыскал класс гаварской учительницы. Она осеклась на полуслове, когда моя сутулая фигура появилась в дверях.
Низенькая, ещё мельче меня, кудрявые седые волосы, очки на узком носу. Шальные глаза не находят себе места, беспрестанно шмыгают по сторонам, а руки теребят складки клетчатой кофты. За партами сидит около дюжины детишек самых разных возрастов. Одиннадцать, всё-таки, если поточнее пересчитать. Их отцы дружно приготовили кулаки, посчитав меня явной угрозой их чадам. Все одиннадцать родителей повскакивали с подоконников.
Разумеется, они боятся за малышей и никогда не оставляют одних. Сейчас Душегуб им чудится чуть ли не друг в друге.
— Госпожа Гай, — во всеуслышание объявил я, демонстративно отведя взгляд от отцов, — переговорить нужно.
— Сейчас?
— Да.
Учительница засеменила ко мне, оглядываясь на мужчин, очевидно, ожидая их помощи — напрасно, защищать чужую им женщину они не станут.
Отсюда понятен её страх…
— По поводу маньяка, — заявил я тему разговора, когда носитель знаний вышел в коридор.
Не успела она испугано съёжиться, как я протянул список жертв. Все, кроме одной, семьи уже обошёл, но остался жутко недоволен их ответами. Если, конечно, отсутствие ответа можно назвать ответом.
— Эти дети, — провёл я пальцем по списку, — они дружили?
— Все ребята у меня дружат, — поправила очки старушка. — Вместе играют, почти не ссорятся…
— Они вместе где-нибудь попадались? Залезли куда-нибудь, куда лезть не следовало?
— Вряд ли, — замялась госпожа Гай, очевидно, желающая поскорее закончить общение со мной.
А вот это только я решаю.
— Нужно знать, почему их выбрал Душегуб, вам это понятно? Чтобы поймать его и наказать.
— Я понимаю ваше стремление, но не могу ответить на ваши вопросы, — учительница с сожалением вернула бумажку со списком. — Сожалею, мне, как и всем остальным, неведомо, отчего антихрист выбирал свои жертвы.