Несмотря на то, что была все еще удивлена, она решила дать отцу шанс показать что он действительно имел в виду под своей переменой. Тем же утром она отослала письмо к нему, говоря о том, что простила его и благодарна за попытку.
Идя на Зелья, она размышляла над странным поведением профессора. С той ночи, когда её наказали, он, казалось, наблюдал за ней. Честно говоря, это пугало. В классе он редко спрашивал ее устно, но практически каждый заметил, что он постоянно на неё смотрел. В результате, это делал и весь класс. Ещё хуже было то, что она плохо справлялась с зельями. Одним словом, она начинала ненавидеть Зелья.
Пережив этот урок, она с удовольствием оставила подземелья и вошла в Большой Зал на обед раньше многих своих одноклассников. Она ела быстро и сумела избежать толкучки. Она знала, что Анжела хотела поговорить с ней, и наверняка снова о Снейпе. Однако, она не была в настроении для зажигательной речи Анжелы. В комнате отдыха она, расслабленная камином, открыла книгу, чтобы просмотреть домашнюю работу по Чарам. Крик совы оторвал ее, и, посмотрев наверх, она увидела Рекса. Довольная Кэтрин подпрыгнула и схватила пакет, прикрепленный к его лапке. Она удивилась тому, что это был именно пакет. Она собиралась открыть его, когда она услышала голоса снаружи. Посмотрев на часы, она поняла, что у неё оставалось около десяти минут для того, чтобы добраться до класса Чар.
Быстро прибежав в спальню, она села на свою кровать и открыла пакет. Наверху было множество свернутых листов пергамента. Она вынула их и начала читать, а коробку отложила в сторону.
"Дорогая Кортни,
Ты оказала мне честь, решив доверить свои сомнения по поводу отца. То, что ты чувствуешь мне понятно. Однако опасаюсь, что я не самый подходящий человек для того, чтобы просить у меня помощи в этой ситуации. Тем не менее, я надеюсь, что все решится. Только помни, что твой отец любит тебя.
Я также приношу извинения за то, что так долго не писал ответ на твоё письмо, ведь написать его было довольно сложно. Пожалуй, я рассказал тебе всё о том, что случилось и я не хочу вспоминать об этом без крайней на то необходимости.
Лето после моего четвертого курса было, наверно, самое худшее. Мои родственники, все еще обвиняя меня за шутку, которую Фред и Джордж сыграли над Дадли, были настроены сделать мое пребывание в этом доме невыносимым. Меня кормили один раз в день, а остальную часть дня они хотели, чтобы я выполнял их задания. Иногда Дурсли давали мне работу только для того, чтобы хоть как-то занять моё свободное время. Как я думаю, я был вынужден рассортировать все книги в библиотеке Дяди Вернона по меньшей мере четыре раза: в алфавитном порядке по авторам, по названиям, в по году публикации, и согласно десятичной системе Dewey*. Многое из того, что они заставляли меня делать было просто ужасно. В принципе, я не возражал против такого обращения, но это действовало мне на нервы. Худшей была работа на улице, поскольку это было очень изнурительно, особенно с того момента, как я начал питаться один раз в день. Я уже сказал, что это было не самое моё лучшее лето.