– Ты говорил об этом в прошедшем времени. Значит, сейчас ты уже его не боишься? – уточняет бабушка.
– Ну, нет, в общем, – я пожимаю плечами. – Правда, после того, что он сделал…
– Понимаю, – задумчиво произносит она. – Пожалуй, придется тебе кое о чем рассказать. Приятного в этом мало, но скрывать от тебя что-либо, особенно теперь, я не считаю целесообразным.
Минси шустро накрывает на стол, разливает чай по чашкам и передвигает тарелки с печеньем и конфетами.
– О чем же ты хочешь рассказать?
– Ты никогда не задумывался, откуда я знаю Северуса Снейпа? – вопросом на вопрос отвечает бабушка.
– Разве не от МакГонагалл? – удивленно спрашиваю я. – Я думал, это она тебе рассказывала о его методах преподавания.
– Минерва помнит его ребенком и наверняка до сих пор считает самоуверенным мальчишкой, – усмехается она. – Нет, я знаю его лично. Довольно давно и, как мне казалось, неплохо.
– Но откуда? – представить себе место, где они могли бы познакомиться, я решительно не в состоянии.
– Я расскажу по порядку, если ты не возражаешь, – деловито говорит бабушка и добавляет, обращаясь к Минси, которая придвигает ей чашку с чаем: – Спасибо, Минси, можешь идти. И перестань размазывать слезы, Мерлина ради! Даже близким людям время от времени необходимо друг на друга орать.
Я кусаю губы и провожаю взглядом немного повеселевшую эльфийку. Все-таки моя обличительная речь – это слишком большой для нее стресс.
– Итак, – бабушка делает большой глоток чая, откидывается на спинку кресла и начинает рассказывать: – Как ты знаешь, у твоего деда с рождения было больное сердце. В общем-то, само по себе это не смертельно – существуют зелья, которые позволяют чувствовать себя вполне комфортно и не беспокоиться о возможных приступах. Однако образ жизни все же должен быть максимально плавным и спокойным. Твой же дед был типичным гриффиндорцем, поэтому пребывал в постоянном поиске стрессовых ситуаций. Кроме того, принимать зелья он систематически забывал и, поскольку чувствовал себя хорошо, считал, что они вовсе ему не нужны. Когда мы поженились, ему волей-неволей пришлось взяться за ум, я строго следила, чтобы он выполнял все указания целителей. Так состояние его здоровья долгое время не внушало серьезных опасений, но… – бабушка тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Очевидно, ей до сих пор больно об этом вспоминать. – Случившееся с твоими родителями его подкосило. Через неделю он попал в Сент-Мунго с тяжелым сердечным приступом. Выжил, можно сказать, чудом. Целители сказали, что ему остался максимум год.
Я потрясенно молчу. Ничего этого я не знал. И никогда не думал, что все было настолько серьезно. Но ведь он прожил дольше, чем год. Мне было почти семь, когда его не стало.