Встретил меня Кийс. Встревоженно спросил:
— Что-то случилось?
— Пока нет. Но случится обязательно.
Кот взглянул с интересом:
— Поражает твоя интуиция.
Договорить не успел. Послышался свист, и на землю одна за другой опустились три ступы. За ними спикировали черные вороны. Бабки соскочили на землю. Хоть я и была необыкновенно рада их появлению, но вид старушек привел меня в шок. Все три сестры были одеты в широкие шаровары, поперек груди завязаны крест-накрест широкие шерстяные платки, на пояс подвешены клинки, а в руках — метлы. В другое время я не удержалась бы и фыркнула, но сейчас лишь радостно бросилась старушкам навстречу.
Те дружно принялись обнимать и целовать меня. Причем смотрели с таким обожанием, что стало стыдно. В сторонке скромно стояли Кийс и Локша и молча наблюдали за встречей. Потом пригласили гостей в дом.
Я удивилась, увидев уже накрытый стол. Похоже, действительно ждали. Но как же бабки сумели так безошибочно нас отыскать?
Яга Яговна подкинула в руке клубок:
— Девонька, сама ж ты мне его вернула. Он приведет в любое место, нужно лишь хорошенько попросить.
Стало слегка неловко: так вот чего я не сделала, когда пользовалась клубком в прошлый раз. Забыла, что с волшебными вещами следует обращаться как с живыми.
— Ну рассказывай, внученька.
Нервы сдали. Я заревела и, перескакивая с одного на другое, изложила последний разговор с самозванкой.
— Знает, где Кощей, но не говорит, — подытожила я. — Поставила такое условие, что и озвучить-то боярину Свегу невозможно. Правда, и толку теперь в этом нет. Служанка сбежала.
Это известие всех огорошило.
— Как сумела? — хмуро спросил кот.
— Наверное, кто-то помог.
Кийс выругался.
— Тогда надо действовать как можно быстрей, — констатировал он.
Яга Смуровна утешила:
— Не волнуйся, найдем Кощеюшку обязательно. А ее превратим в жабу.
Я шмыгнула носом:
— Так целыми днями ищу, ничего не выходит. Весь город изъездила. И Кийс с Локшей ничего вызнать не могут.
Яга Яговна вдруг взглянула на кота и хмыкнула:
— Освободился, значит? Ладно, кто старое помянет, тому глаз вон.
Я вновь подумала, что у кота в прошлом слишком много тайн. Но доискиваться до истины нет ни времени, ни желания.
А Кийс уже преобразился в радушного и гостеприимного хозяина. Он поклонился, коснувшись рукой пола:
— Прошу к столу, уважаемые. Отведайте скромного угощения.
Угощение скромностью явно не отличалось. Стол был уставлен чем только можно. Я с возмущением взглянула на кота. Князя спасть надо, а он решил пиры устраивать? Но вовремя прикусила язык, вспомнив неписаное правило этого мира: «Накорми-напои, спать уложи, а уж потом о деле говори». Нарушив местные традиции, можно сильно обидеть бабуль. Про себя понадеялась, что до «спать уложи» не дойдет. Вряд ли бабок меньше моего беспокоит судьба внука.