Онъ осторожно завернулъ дощечки въ мягкую бумагу и положилъ въ боковой карманъ.
Люсиль сдѣлала недовольное лицо.
– Боже мой, сколько шума изъ-за тринадцатилѣтней дѣвчонки! – проворчала она. – Хорошее начало! Если маленькая горбунья съ черными цыганскими глазами и на портретѣ такъ повелѣваетъ и покоряетъ себѣ всѣхъ, что же должно быть въ дѣйствительности. Берегись, Феликсъ! Она съ первыхъ минутъ причиняетъ споры и раздоры, а я не подчинюсь ни за что. Пусть она попробуетъ!
Она такъ забавно, сердито и вмѣстѣ съ тѣмъ граціозно представила жестомъ, что царапаетъ глаза, что старый баронъ восторженно крикнулъ: „великолѣпно“, а Феликсъ схватилъ маленькую жестикулирующую розовую ручку и нѣжно прижалъ ее къ своей груди.
– Вѣдь я буду съ тобой, Люсиль! – сказалъ онъ задушевно.
– И другъ Люціанъ не устоитъ передъ такой очаровательной чародѣйкой такъ же, какъ и его сынъ, – засмѣялся старый баронъ, пожирая пламеннымъ взоромъ изящную фигуру дѣвушки въ объятіяхъ молодого человѣка.
– Ну, Феликсъ, когда же отправляешься?
– Чѣмъ скорѣе, тѣмъ лучше.
– Хорошо, такъ значитъ завтра же въ полдень. О нужныхъ бумагахъ мы позаботимся утромъ, – рѣшилъ старый баронъ. – Горничная, которая теперь хнычетъ въ отелѣ, понятно отправится вмѣстѣ съ вами.
– И ты въ самомъ дѣлѣ хочешь такъ покинуть Германію, Феликсъ? – серьезно спросилъ молодой баронъ. – Не повидавшись съ матерью своей невѣсты…
– Ради Бога, что это вы выдумали, дорогой баронъ, – прервала его Люсиль въ ужасѣ. – Вы не знаете мама. Если мы покажемся въ Вѣнѣ, то мы пропали, насъ разлучатъ навсегда, говорю я вамъ. Мама тотчасъ подниметъ шумъ – она поставитъ на ноги всѣ полицію и въ состояніи засадить Феликса въ тюрьму. Она ни за что не дастъ своего согласія на нашъ бракъ, она лучше засодитъ меня въ монастырь… Ухъ, какой ужасъ! Феликсъ, я умоляю тебя не дѣлать этого! Отправимся лучше прямо на корабль.
– Безъ всякаго промедленія, – отвѣчалъ онъ твердо и рѣшительно. – Ты можешь осуждать меня, Арнольдъ. Мнѣ это больно, но я долженъ это перенести, я не позволю вырвать у меня моего счастья. Оттуда я употреблю всѣ усилія, чтобъ примириться, будь увѣренъ въ>этомъ.
Онъ съ неудовольствіемъ отвернулся, видя порицаніе въ серьезныхъ глазахъ своего друга.
– Ты, конечно, не можешь меня понять, ты… – онъ хотѣлъ сказать – не любишь, но проглотилъ эти слова при взглядѣ на молодую женщину, которая въ это время поднялась съ мѣста, шумно отодвигая стулъ.
Во время послѣднихъ объясненій у нея на лицѣ появилось выраженіе удивленія и негодованія. Она подошла къ софѣ, обложенной мягкими подушками и стоявшей у самой стѣны, сѣла на нее и прислонилась головой къ рѣзьбѣ, украшавшей стѣну, причемъ одна изъ толстыхъ косъ, пришпиленныхъ на затылкѣ, откололась и упала ей на грудь, но даже это не украсило ее. Эти великолѣпные бѣлокурые волосы такъ