Общий враг (Захаров) - страница 46

Шоссе делало поворот вправо, и все повернули головы, чтобы увидеть результаты работы вертолетчиков. Два «Апача», заложив крутой вираж, уходили в сторону Багдада. Поставленная ими «точка» дымилась.

– Второй, вы целы? – раздался голос из динамика.

Коровин устроился в своем кресле.

– Сашку поцарапало и меня задело. Несильно. Пассажиры в порядке. Продолжаем движение.

– Понял. Аптечкой воспользуйтесь. Я свяжусь с центром, скажу, чтобы подготовились.

– Машина?

– Попадания были, но, похоже, без последствий. Осмотрим на месте.

Колонна из грузовиков и сопровождающие ее армейские броневики двигалась по шоссе. В разбитые окна внедорожника задувал теплый ветер. Пахло сухим песком и выхлопами грузовиков. Мелькнувший дорожный указатель проинформировал, что до Багдада осталось три километра.

– На что они надеялись? Серега, а что теперь… Ну, вот они их… расстреляли. И все?

Павел глядел назад, следя за клубами черного дыма, поднимавшимися в небо.

– Не знаю… А что, хочешь посмотреть? Боюсь, сейчас не получится. Может, на обратном пути? – Бойченко хохотнул. – Леня, камера-то цела?

Леонид криво улыбнулся, погладив черный матовый корпус камеры.

– Цела, слава Богу…

– Надя, с тобой все в порядке? – спросил Коровин.

– Д-да… Со мной все. Со мной вроде бы все в порядке. Спасибо… – Надя держалась за левый глаз.

– Что с глазом?

– Это я ее… Случайно… – немного смутился Бойченко, – когда пальба…

– Я стукнулась об его коленку, – объяснила девушка.

– Синяк будет, – констатировал Леонид, когда Надя отняла руку.

Коровин занимался раненной рукой – достал из бардачка аптечку и, морщась от боли, самостоятельно перевязывал бинтом правое предплечье. На белой полосе бинта после каждого витка нехотя проступало красное пятно.

– Василий Федорович, – Надя прижимала к месту ушиба бутылку с холодной водой, – а у нас каски лишней не найдется?

– Найдем…

– Ну, каски тут не помогут, а бронежилеты вещь нужная, – Бойченко безразлично ковырял пальцем дырку в обшивке.

– Спасибо тебе…

Сергей коротко глянул на Курочкину. Прическа ее была всклокочена, глаза блестели, а на щеках играл румянец.

– За что спасибо-то?

– Да вот за это самое. Теперь «красивая» буду ходить неделю…

– До свадьбы заживет.

– Второй…

– На связи.

– Въезжаем. На четвертом перекрестке покидаем конвой и уходим влево.

– Понял вас, первый. На четвертом перекрестке.

Машины въехали в город. Пассажиры прильнули к окнам. Багдад, который они видели только по телевизору или на фотографиях, в натуре оказался куда скучнее. На первый взгляд. На второй – еще скучнее, чем на первый. Грязнее. И… вонючее.