Я замер. Что она знает? Что видела? Слова ее прозвучали буднично, но… может, в них был скрытый смысл, которого я не понимал. Она обвиняла меня? Угрожала мне?
— Что ты имеешь в виду? — спросил я, глядя перед собой.
— Помнишь те костры во дворе Кроули на соседских вечеринках? Ими всегда занимался ты.
Я облегченно вздохнул — в буквальном смысле, словно невольно задерживал дыхание.
«Она ничего не знает. Просто поддерживает разговор».
— Ты не заболел? — спросила она.
Я завел машину и улыбнулся:
— Ни в коем случае.
«Нужно срочно выдумать извинение. Что в такой ситуации сказал бы нормальный человек? Нормальный человек испытывает сочувствие. В разговоре он обратил бы внимание на людей, не на костер».
— Я просто подумал о Кроули, — объяснил я. — Будет ли миссис Кроули, как прежде, устраивать такие встречи?
Я тронулся с места и поехал в город.
— Ой, извини. Мне и в голову не пришло, что тебя это заденет. Я знаю, ты дружил с мистером Кроули.
— Ничего.
Я буквально заставлял себя продолжать — раньше разговаривать с Брук мне запрещали правила, и сейчас беседа давалась нелегко.
— Теперь, когда его нет, я оглядываюсь назад и думаю, что по-настоящему и не знал его.
«Его никто по-настоящему не знал. Даже жена».
— Я чувствую то же самое, — призналась Брук. — Я бóльшую часть жизни прожила рядом, через два дома, а вообще его не знала. Нет, мы, конечно, виделись на вечеринках или на Хеллоуин, когда я выпрашивала конфеты, но мне кажется, я должна была… чаще говорить с ним, что ли. Ну, ты понимаешь, спросить, откуда он и все такое.
— Мне бы тоже хотелось знать, откуда он.
«И есть ли еще такие, как он».
— Я люблю разговаривать с людьми, люблю, когда они рассказывают о себе, — продолжала Брук. — У всех есть что рассказать, а когда садишься с кем-нибудь и начинаешь разговаривать по-настоящему, можно столько узнать!
— Да. Но это странно немного.
Я начал впадать в состояние, когда слова рождаются свободнее.
— Странно?
— Понимаешь… странно смотреть на людей и думать, что у них есть прошлое.
Как донести до нее мысль?
— Конечно, каждый где-то жил прежде, но… — Я указал на прохожего, мимо которого мы проезжали. — Посмотри. Вот какой-то человек, мы увидели его один раз, а потом он исчез.
— Это Джейк Саймонс. Он работает с отцом на лесопилке.
— Я ровно об этом же. Для нас он как… декорация на заднем плане наших жизней, но для него самого он — главный герой. У него есть жизнь, работа, целая история. Он реален. А мы для него — декорация на заднем плане. А вот этот человек, — я кивнул на другого прохожего, — вообще не смотрит в нашу сторону. Может, не замечает. Мы находимся в центре своих вселенных, а для него даже не существуем.