Аллейн, сидя на краешке стула, все еще смотрел на кочергу.
— Она вам знакома? — спросил он. — Откуда она?
— Конечно, знакома. Она из домашней утвари. Конец восемнадцатого века. Возможно, валлийская. На ней валлийские узоры.
— Откуда она?
— Из гардеробной дяди Прыга.
— Понятно.
— В самом деле понятно? Трой рассказала вам? О жестяном сундучке Прыгов?
— Миссис Форестер говорит, что кто-то пытался сбить замок.
— Правильно! Именно так! Кочергой. Она так и сказала — кочергой. То есть, видимо, кочергой. И сделал это не Молт, потому что, хотите верьте, хотите нет, у него хранится ключ. Так зачем ему кочерга?
— Совершенно верно.
— И… на ней темные пятна. На кончике. Взгляните, пожалуйста. Может быть, следы черного лака? Сундучок японский, из снаряжения дяди Прыга.
— У вас случайно не найдется лупы?
— Разумеется, найдется, — сварливо отвечал Хилари. — В нашем деле без лупы не обойтись. Погодите секунду.
Он вытащил из ящика стола лупу и подал Аллейну.
Стекло не сильно увеличивало, но вполне достаточно, чтобы рассмотреть как следует темное пятно на кончике кочерги, испещренное царапинами: клейкий след, к которому прилипла елочная иголка. Аллейн пригляделся поближе.
— Что-нибудь нашли? — спросил Хилари.
— Вы осматривали Кочергу?
— Нет. Моя тетка должна была зайти. Тетя Трах то и дело заходит, чтобы пришпорить меня, и я не хотел, чтоб она окончательно рассвирепела, увидев вот это. Поэтому я завернул кочергу и запер в стол. Вовремя, как оказалось. Через секунду влетела тетя, шерсть дыбом, фигурально выражаясь, разумеется.
— Но вы заметили пятна?
— Да.
— Это не следы от лака.
— Разве?
— Боюсь, что нет.
— Боитесь? Чего вы боитесь?
— Взгляните сами.
Аллейн подал Хилари лупу. Тот глянул на него, а затем с трофеем в руках опустился на колени рядом с мятой газетой. Аллейн передвинул настольную лампу, чтоб ему было лучше видно. Хилари низко согнулся, словно совершая над кочергой мусульманскую молитву.
— Видите? — сказал Аллейн. — Ваше предположение неверно. Посмотрите внимательнее. Пятно липкое, не так ли? К нему приклеилась иголка. А под ним — думаю, мистер Рэйберн предпочел бы, чтоб вы не трогали пятно руками, — под ним торчит кончик крашеной золотой нити. Видите?
— Я… да. Кажется… вижу.
— Скажите, — спросил Аллейн, — какого цвета парик Друида?
4
— А теперь послушай меня, — сказал Аллейн жене. — По всем признакам дело дрянь, и будь я проклят, если позволю тебе в нем фигурировать. Помнишь, что случилось в тот раз, когда ты влезла в неприятную историю?
— Если ты собираешься запихнуть меня в чемодан и отправить наложенным платежом на постоялый двор в Даунлоу, то у тебя ничего не выйдет.