— Я собираюсь всего лишь как можно быстрее вернуться в Лондон вместе с тобой.
— Прежде чем местные власти прослышали о тебе?
— Именно.
— Похоже, ты немножко опоздал, дорогой. Где сейчас мистер Рэйберн?
— В кабинете, наверное. Я оставил Билл-Тасмана поразмыслить над кочергой, сказав, что будет лучше, если он встретится с детективом с глазу на глаз. Предложение ему не очень понравилось, ну да куда деваться.
— Бедный Хилари!
— Да уж, его башню из слоновой кости немножко трясет, не так ли?
— Он тебе не нравится, Рори?
— Не знаю, — ответил Аллейн. — Я зол на него, потому что он ведет себя по-идиотски, но… Пожалуй, если б мы встретились при нормальных обстоятельствах, то он бы мне понравился. Почему нет?
— Он странный. Когда я его рисовала, мне все время Лезли в голову нелепые сравнения.
— Например?
— Ну… с фавном или с верблюдом…
— И на кого же больше походит его портрет?
— Сначала больше походил на верблюда, а потом фавн взял верх, и не какой-нибудь милый глазастенький олененочек, а вполне законченный сатир вроде Пана.
— Неудивительно. Что ж, если он смахивает на Пана, то его нареченная нимфа как раз то, что ему требуется.
— А она ведь глаз на тебя положила.
— Радость моя, — улыбнулся Аллейн, — если бы я смог уловить в тебе хотя бы призрак сходства — хотя бы самое отдаленное родство — с ревнивой мегерой, то раскукарекался бы, как надутый петух на насесте.
— Хватит препираться, а то Хилари нас заждется. В семь подают аперитивы. Тебе предстоит познакомиться с мистером Смитом и Прыгами.
— Со знакомством можно и повременить.
В дверь постучали.
— Не получится, — скорчила гримасу Трой. — Войдите.
Это был Найджел. Потупив глаза, он передал мистеру Аллейну любезнейшую просьбу мистера Билл-Тасмана спуститься в кабинет.
— Буду через пять минут, — сказал Аллейн и, когда Найджел вышел, спросил: — Это который?
— Тот, что убил порочную женщину. Найджел.
— Я так и думал. Вот и до меня добрались.
И в ту же секунду Аллейн молниеносно преобразился: из благодушного мужа он превратился в сдержанного непроницаемого детектива. Трой уже давно перестала удивляться таким переменам. Чмокнув жену в щеку, Аллейн направился вниз.
Суперинтендант Рэйберн был огненно-рыжим, крупным, как большинство полицейских, но худощавым. На его лице главным образом выделялись брови, густые и лохматые, как у скотч-терьера, и россыпь ярких веснушек, не бледневших даже зимой.
Аллейн застал его и Хилари в кабинете. Газетный сверток с кочергой лежал на столе. Перед Хилари стояла рюмка с шерри, а перед мистером Рэйберном стакан с щедрой порцией виски с содовой, из чего Аллейн заключил, что суперинтендант пока не очень в курсе, какого сорта работа ему предстоит. Рэйберн был явно рад встретиться с Аллейном и пробормотал что-то о счастливой случайности.