— Отчего так получилось?
Барбара наклонилась ближе.
— Мне запрещено говорить об этом, но и они не имели права так поступать. Начальник Куинн прислал письмо, где утверждал, будто она ведет себя «непредсказуемо».
— Билл.
— Нет, ее начальник, Роберт Глоум. Я сама читала письмо.
— Билл уговорил его сделать это. — Ник чувствовал, как улетучиваются остатки его симпатии к Биллу. — Каков же первоначальный взнос?
— Четырнадцать тысяч. Но Куинн уже уплатила семь.
— Мне нужно перевести кое-какие средства.
— В счет кредита Куинн? — Барбара с сожалением покачала головой. — Это невозможно. Кредит выписан на ее имя, и…
— Хочешь, чтобы они победили?
Барбара прикусила губу.
— Куинн не заслуживает подобного отношения, — сказал Ник.
Барбара, подумав, кивнула:
— Ты прав. Откуда перевести деньги?
— В моем сейфе лежит несколько сертификатов. Посторонним незачем об этом знать, верно?
— Это очень любезно с твоей стороны. — Барбара одобрительно улыбнулась Нику типичной улыбкой банковского работника, холодной и отстраненной.
— Нельзя бросать друзей в беде, — пояснил Ник.
— Правильно. — Она впервые посмотрела на Ника с искренней теплотой. — Ты настоящий друг.
— Ага, — безрадостно отозвался Ник.
Лицо Барбары расплылось в улыбке.
Дарла разделила увлажненные волосы Куинн на пряди, продолжая думать о ней, о Нике, о Максе и о переменах. В случае Куинн одна перемена произойдет уже в самом ближайшем будущем: люди наконец-то увидят ее восхитительные скулы. И возможно, Ник наконец заметит ее, что тоже неплохо. Возможно.
Дарла перевела взгляд с волос Куинн на свой французский боб, куда более плотный и аккуратный, чем узел волос Барбары, который казался пышнее и сексуальнее.
Черт побери!
«Со старших классов», — сказала Куинн. Именно тогда Дарла начала отращивать волосы — с той поры, когда училась в выпускном классе и заметила, как Макс таращит глаза на одну из младших предводительниц команды болельщиц. «Мне нравятся длинные волосы», — сказал он тогда, и Дарла, вместо того чтобы ответить: «А мне нет, и если ты еще раз посмотришь на эту девку, тебе несдобровать», — перестала стричь свои волосы.
— Дарла! — сказала Куинн.
— Да. Это хорошая мысль.
Она сделала Куинн короткую стрижку с косым пробором, скрадывавшим округлость ее лица. Дарлу изумляло, как меняется Куинн с каждым взмахом ножниц. После того как она в последний раз провела по волосам расческой, Куинн стала выглядеть старше, но и привлекательнее. Броской, стремительной. Соблазнительной. Подумать только, ведь многие считают, будто длинные волосы придают женщине сексуальности.