— Пойдем к реке и поговорим наедине.
— Как поживаешь, Гарвард? — раздался насмешливый голос Дэви. — Или мой вопрос тебя оскорбляет?
Фин ничего не ответил и повел Софи к реке. Она села на мостки и некоторое время молча наблюдала за мутным течением реки, а потом наконец произнесла:
— Сначала известие о том, что у тебя есть дочь, меня ошеломило. Я даже и не предполагала… Дилли сказала, что я похожа на ее мать, твою бывшую жену. Это правда?
— Нет, — покачал головой Фин. — Вы с Дианой совершенно разные. Она была ниже тебя ростом, и волосы у нее темнее. Дилли видела мать только на фотографиях, а там Диана совсем юная. Нет, вы не похожи.
— Я и подумать не могла, что ты был женат. Вы, Такеры, такие гордые, надменные… Я, например, уверена, что ты забудешь обо мне сразу после того, как я сяду в машину и уеду из вашего городка.
Сделав вид, что не расслышал последнюю фразу, Фин сказал:
— Я вступил в брак не по любви. Я был вынужден на ней жениться. Диана почему-то была уверена, что у меня есть деньги. Думала, будто я — завидный жених. Когда мы встречались, она уверяла меня, что принимает противозачаточные таблетки, но это была ложь.
— Диана тебе нравилась?
— Господи, Софи, о чем ты говоришь? Я был молодой, глупый, самоуверенный и верил всему, что мне говорят. Наша семейная жизнь длилась недолго. А через три месяца после рождения дочери Диана умерла в результате несчастного случая.
— Упала со старого моста? — спросила Софи, кивнув в сторону реки.
— Нет. Она пришла домой поздно вечером, споткнулась на ступенях высокого крыльца и разбила себе голову. Мать Дианы обнаружила ее только под утро, но было поздно: смерть наступила от большой потери крови.
— Господи, как, должно быть, Дилли переживала! — сочувственно воскликнула Софи.
— Дочь ее никогда не знала. Сразу после рождения ребенка Диана стала встречаться с другим мужчиной, и я забрал Дилли в дом своей матери.
— Значит, вы и не жили вместе, одной семьей? — Софи ничего не понимала.
— Семьей? — печально усмехнулся Фин. — Я же говорил: моя семейная жизнь длилась не более двух месяцев, и эти два месяца я до сих пор рассматриваю как самые худшие в своей жизни. К тому же в это время умер мой отец, мать страшно переживала его кончину и была почти на грани безумия, и я переехал в дом на холме вместе с Дилли.
Софи вспомнила надменное лицо Лиз Такер, ее презрительный взгляд, ехидно поджатые тонкие губы… Может быть, до смерти мужа она и не была такой мегерой?
— И Диана не пыталась тебя вернуть?
— А зачем? Я ей был не нужен. Она охотилась за моими деньгами, а когда выяснила, что у меня их нет, потеряла ко мне всякий интерес. Фамилию мою она получила, дом ей купили… Господи, каким глупым и наивным я был! — вздохнул Фин. — Единственное, что меня утешает во всей этой истории, — Дилли. Я рад, что у меня есть такая замечательная дочь. Я очень ее люблю.