— Убери руку с моего плеча! А то, не дай Бог, твоя мамочка увидит или ей кто-нибудь донесет.
— Софи, забудь о моей матери. Давай лучше поговорим о нас.
— А что говорить? — притворно вздохнула Софи. — По-моему, все предельно ясно.
— Мне лично многое не ясно. И я хотел бы выяснить это с тобой, а не с помощью твоего брата. В дальнейшем мне не хотелось бы вмешивать Дэви в наши отношения, — сухо добавил Фин.
— А при чем здесь мой брат? — искренне удивилась Софи.
— Ты не знаешь? Я позвонил тебе, трубку взял Дэви и заявил, что ты не желаешь со мной разговаривать. Софи, мы взрослые люди и, мне кажется, можем обойтись без посредников!
— Значит, ты ему поверил и облегченно вздохнул? — язвительно спросила Софи. — Подумал: «Вот и хорошо, что она не хочет со мной разговаривать! Мне же проще. И не надо переживать из-за того, что скажет мать, что подумает Дилли…» Конечно, я недостойна высшего общества Такеров, меня даже стыдно показать дочери! Со мной можно спать, но меня нужно скрывать от семьи и общественности!
— Софи, перестань говорить глупости! — возмутился Фин. — Я ни от кого тебя не прячу, мы встречаемся открыто, я плюю на все сплетни и слухи. И если ты хочешь, чтобы я вышел на Мэйн-стрит и во все горло закричал: «Я сплю с Софи Демпси!», я сделаю это, но, по-моему, джентльмены так не поступают.
— Тебе виднее, — холодно промолвила Софи, отвернулась и снова принялась читать список имеющихся музыкальных номеров.
— Что ты ищешь? — спросил Фин.
— Дасти Спрингфилда. Неужели в этом занюханном баре нет его песен?
Фин достал из кармана мелочь, бросил в щель музыкального автомата пятьдесят центов и нажал нужную кнопку. Зазвучала знакомая песня «Немного твоей любви». Софи улыбнулась:
— Спасибо, Фин. Когда я слушаю Дасти Спрингфилда, у меня поднимается настроение.
— Пойдем сядем за столик? — предложил мэр и быстро, пока Софи не передумала, повел ее в дальний угол зала, где сидели Эми и Уэс.
Они проходили между столиками, их окликали знакомые, а мужчины откровенно заглядывались на спутницу мэра, но Софи не обращала на них никакого внимания, слушала одну из своих любимых песен и думала о том, что снова встретилась с Фином, по которому так истосковалась.
Дасти Спрингфилд пел так нежно и проникновенно, что ей захотелось танцевать. Софи отстранилась от Фина, вышла на середину полутемного зала и стала медленно покачиваться. «Я буду делать все, что захочу, — думала она. — И мне безразлично, что скажут Лиз Такер и остальные жители городка. Пусть даже возненавидят меня… Пусть…»
— Софи! — Фин подошел к ней и взял под локоть. — Давай потанцуем?