Одэ говорил и одновременно знаками руководил своей "прилюдией".
Один из «капюшонов» отодвинув от стены какое-то кресло, оббитое блестящими желтыми пластинками, и стал прилаживать к нему провода и металические приспособления. Другие «капюшоны» возились со своими арестованными, приготовляя их к чему-то…
— После девочки ваша очередь, мадмуазель. Или может быть…
"Лучше смерть", — подумала я, — "чем доставаться этим палачам. Этот негр… Нет, нет!.. Все что угодно… Впрочем, это ведь только прелюди я… А пыток мне не выдержать…"
Меня бил озноб, по спине бегали мурашки, на лбу выступили капли холодного пота.
На мгновенье я представила себе, как меня будут растягивать на этой «кровати», на груди и животе этого чудовища, а мерзавец Одэ…
"Нет, этого я не выдержу!"
Голова стала заволакиваться туманом, я почувствовала, что скоро упаду в обморок.
— У меня затекли руки и кружится голова, — пробормотала я. — Дайте мне воды.
— Вы будете говорить?
— Да, только отпустите меня.
Очки Одэ торжественно блеснули. — Освободите ее! — приказал он.
И вот мои руки свободны, пальцы шевелятся…
Возле кровати возня прекратилась в ожидании приказаний Одэ и только высокий японец не в силах был оторваться от насилуемой им беспомощной жертвы…
В этот момент я заметила близко ко мне приблизившегося солдата в капюшоне. То ли он недавно вошел, то ли он был один из группы ранее вошедших, я не знаю, но бросив на него мимолетний взгляд я заметила у него неприкрытый капюшоном рассеченый подбородок.
"Боже!" — Я чуть не уронила кинжал, который нащупала и сжимала под своим кимоно.
"Спокойно, спокойно!" — успокаивала я себя.
Одэ поднес к моим губам стакан с водой.
Несколько глотков освежили меня.
В голове прояснилось.
— "Человек с рассеченым подборотком мой друг, но помочь мне он не сможет. Его жертва для меня будет бессмысленна. Она мне не нужна!"
— Ну как, мадмуазель? — торопил меня мерзавец.
"А вот сейчас узнаешь!" — подумала я. — "Один удар ему, другой себе. Только бы успеть."
Ноги плохо держали меня, но присутствие человека с рассеченным подбородком как-то поддерживало меня.
Приблизившись вплотную к Одэ, как бы желая сообщить ему что-то, я собрала все свои силы и вонзила ему кинжал в живот… Но вытащить его уже не смогла…
Одэ зашатался и с хрипом упал. Один из палачей с кривым ножом в руке бросился на меня…
Падая и теряя сознание я еще видела поднятую руку человека с рассеченным подбородком и слышала его предостерегающий крик:
— Только живую!