«Поттер, твою мать, только не это! Я тебя умоляю, проорешься потом…»
— Потому что иначе — что? — напряженно осведомился Кингсли, отходя к камину.
Недурная позиция, машинально оценил Драко. Только чего же он медлит?..
— Вы агрессивный и вспыльчивый подросток, мистер Поттер, — почти вкрадчиво продолжал Кингсли, не сводя с задыхающегося Гарри цепкого взгляда. — Вы пережили огромный стресс, и мы все понимаем, мы просто пытаемся вам помочь. Вам стоит задуматься — ведь никто не желает вам зла, мы всего лишь хотим, чтобы вам была оказана необходимая помощь. Такой груз ответственности с раннего детства, столько смертей, вам пришлось повариться в самой гуще, неужели вы думаете, что я этого не помню? Я же тоже был с вами, мы не раз участвовали в совместных операциях, и я вполне могу оценить, насколько вы выкладывались тогда, и вы, и мистер Малфой…
Услышав свою фамилию, Драко дернулся и, отведя, наконец, взгляд от сжавшейся в яростном напряжении фигуры Гарри, посмотрел на Кингсли. И в первый раз за этот сюрреалистический разговор услышал его настоящие мысли — видимо, даже Главный Аврор не в состоянии не думать о происходящем до последней секунды…
— Поттер, сзади! — выкрикнул Драко, даже не успев подумать, что он делает, и что сейчас делать — правильно, просто крича то, что почему-то совершенно невозможно было удержать внутри.
Видимо, Гарри почувствовал их приближение почти одновременно с ним — обернувшись, он метнулся назад, подальше от двери, и…
«Поттер, НЕТ, не смей вытаскивать палочку! Чертов ублюдок, не вынуждай их нападать!..»
Следующим, что запомнил Драко, было сосредоточенное лицо Кингсли, когда он легко встряхнул правой рукой, выхватывая собственную палочку из рукава.
И двух авроров, почти одновременно проскользнувших в гостиную.
И еще трое — похоже, просто аппарировавшие из другой комнаты.
Вот и все, с каким-то задыхающимся отчаянием подумал Драко, переводя лихорадочный взгляд с одного непроницаемого лица на другое. Вот и все.
Поттер застыл в двух шагах от него, и Драко показалось, что он слышит оглушительный стук его сердца, видит гримасу боли, исказившую его черты. Взгляд упрямо цеплялся за ничего не значащие мелочи — расплывающееся мокрое пятно на рубашке Гарри, между лопатками, левую руку, по-прежнему заложенную в глубокий карман брюк, чуть подрагивающие пальцы правой, тянущейся к палочке… Широкие плечи, еще не ставшие костлявыми, но уже угловатые, будто Поттер постепенно высыхал изнутри все эти бесконечные недели, тонкое запястье, выпирающие на боках ребра…
Мерлин, он становится похож на скелет, поймал себя на несвоевременной мысли Драко. Словно вся эта кутерьма, это давление выжимает его до капли, выпивает из него силы, и он постепенно истачивается… выгорает в этой своей чертовой ярости… выгорает… черт…