— Он чертовски спешил повидать мистера Уичкота, вот что я вам скажу.
— Это было до того или после, как его забрали к мистеру Персеру?
— После. Вы разминулись совсем чуть-чуть. Мы отправили парня на Уолл-лейн. Может, он собирается одолжить мистеру Уичкоту деньжат? В таком случае, надеюсь, у него глубокие карманы. К вечеру жди новых.
— Новых кого?
— Новых исков.
Уичкота провели в комнату на втором этаже в глубине высокого узкого дома. Здание не соответствовало фасаду и уходило вглубь под скопище разномастных крыш. Филипп сел, облокотившись об изрезанный стол, и уронил голову на руки. Раньше он изрядно тревожился о своих долгах, но в глубине души чувствовал, что защищен от их худших последствий. Джентльмен, живущий в кредит, — что может быть естественнее? Человек его положения, разоренный Малгрейвом, который немногим лучше слуги, — это противно самой природе.
Кто-то стучал в уличную дверь. Казалось, грохот вторит его головной боли, и они усиливают друг друга. Подобное место неизбежно должно быть проходным двором. Он знал, что Персер, должно быть, развлекает других гостей, как он тактично их называл — более состоятельный класс должников, имеющих связи, которые, в конце концов, погасили бы свои долги так или иначе, а пока что располагали достаточными средствами, чтобы оплатить питание и проживание у Персера. Расценки бейлифа были непомерно высоки, и все же предварительное заключение было бесконечно лучше, чем долговая яма, единственная альтернатива.
В дверь комнаты постучали, и слуга Персера впустил миссис Фиар. Отбросив долгие церемонии, она подошла прямо к Уичкоту и взяла его за руки. Оба не проронили ни слова, пока не остались наедине.
— Я пришла, как только получила ваше письмо, — тихо сказала она.
— Я разорен, мадам.
— Чей иск? И на сколько?
— Малгрейва. Девяноста фунтов хватит, чтобы избавиться от него и оплатить также расходы Персера.
Она нахмурилась, подсчитывая.
— Тогда мы вызволим вас через час, в крайнем случае — через два.
— Если бы все было так просто. Они почуяли кровь. Одному богу известно, сколько я должен всего.
— Сотни?
— Если не тысячи.
Отпустив его руки, миссис Фиар села рядом.
— Мне негде взять таких денег. Вы сможете их собрать, если выиграете время?
Филипп пожал плечами.
— Скорее свинья полетит.
Она взглянула на него, чуть вздернув брови.
— Прошу прощения, мадам, — быстро поправился Уичкот, как всегда, чуткий к перемене ее настроения, и даже в подобной ситуации позабавленный ее жеманным неприятием вульгарности. — Сорвалось с языка. Однако надежды действительно не осталось.