Питер пошел за ней следом, обратив внимание на афиши, с которых смотрела Хизер, все — из тех второсортных фильмов, где она снималась в главных ролях.
— Твои шедевры? — сказал он, указывая на них.
— Что я слышу? Какая снисходительность, — возмутилась она. — Питер, ты меня удивляешь. Поверь, не стоит бросать камни. Я считала тебя человеком с широким кругозором, воспитанным, способным принимать решения, который живет сам и другим дает такую возможность.
— Как это понимать?
Хизер направилась к открытому бару.
— Не надо так резко, — достала бутылку шотландского виски. — Выпьешь?
— Я пас.
— Тогда усаживайтесь поудобнее.
Питер неохотно сел в белое кожаное кресло, решив сразу взять инициативу в свои руки.
— Мы могли бы перейти к тому, для чего я здесь? — фыркнул он.
Хизер со стуком поставила все на место, отошла от бара и уселась на белый кожаный диван, соблазнительно положив ногу на ногу.
— Не могли бы мы быть хотя бы повежливее друг с другом? Ты мне нравишься, в самом деле.
— Прости мой скептицизм, но в это верится с трудом.
— Почему? Это правда, — она смотрела на него открыто и серьезно.
— Если бы это была правда, ты не стала бы меня шантажировать. Почему бы нам не перейти прямо к делу?
Хизер возмущенно тряхнула головой.
— Питер, шантаж — ужасное слово. Все, что мы должны сделать, — это помочь друг другу.
— Прибереги свои драматические способности для камеры и переходи к делу. Я, кажется, догадываюсь, в чем дело.
— Догадываешься? — она потягивала свой напиток.
— Ты хочешь роль Оливии в «Долгой дороге домой» и надеешься использовать меня, чтобы заставить Марка дать тебе эту роль.
— Не совсем так. Видишь ли, Питер, речь идет о твоем маленьком секрете, который, если ты не станешь играть по моим правилам, может стать общественным достоянием.
— Докажи, — сказал он с ноткой самодовольства.
Волнение Питера после звонка Хизер улеглось: что она может доказать? И кто ей поверит? Она просто мстительная актриса, не получившая роль. Для ее карьеры это не сулило ничего хорошего.
Хизер смиренно вздохнула.
— Ладно. Мне бы не хотелось переходить к доказательствам, но вижу, что придется, — погас свет, и широкий экран засветился. Она взяла в руки дистанционное управление. — Взгляни, это видеозапись. Думаю, она тебя заинтересует.
Увидев на экране себя и Барри в кровати, Питер внезапно ощутил тошноту и сухость во рту, а затем почувствовал горечь.
— Где ты достала это? — почти шепотом спросил он. Хизер выключила телевизор и включила свет.
— Какое это имеет значение? Пленка принадлежит мне. Если захочу — могу показать ее любому.