— Ну уж — только! — возразила я, чувствуя, что наконец-то мы начинаем подбираться к сути беседы.
— Конечно, конечно! Не только уважения желает получить мужчина от женщины, но еще хотя бы чуточку искренности… Скажу вам прямо, уважаемая, я не буду задавать вам никаких вопросов. Но вам их зададут другие люди. Со всем уважением, какое только возможно проявить к женщине в Азербайджане. О, поверьте мне! К вам же всего лишь одна нижайшая и совсем небольшая просьба…
Он замолчал.
— Ну! — вынуждена была я его подтолкнуть.
— Ответить на вопросы, которые вам зададут, со всей искренностью, на какую вы способны. Потому что задавать вам их будет сам господин Президент…
Конец фразы он произнес шепотом и даже по сторонам посмотрел — нет ли лишних ушей. Но ушей вообще никаких не было. Ближайший к нам охранник находился метров за тридцать от нас и никак не мог ничего услышать.
«Вот черти! — подумала я озадаченно. — С президентами мне еще не приходилось беседовать. А что? Пусть спрашивает! Соображу, надеюсь, что ответить!»
— И все же я не понимаю! — сказала я ему. — Где же в таком случае сам господин Президент и почему вместо его вопросов я слышу лишь ваши увертки от моих ответов?
— Готов тысячу раз извиниться перед вами и две тысячи раз целовать вашу прекрасную руку, если вы, конечно, позволите!
Он явно заболтался от волнения и понес уже откровенную чушь. Я решила его не прощать.
— Конечно, не позволю! Две тысячи раз! Вы с ума сошли. У меня руки отвалятся!
Он вконец смутился и, понизив голос до еле слышного шепота, произнес:
— Надеюсь, вы засвидетельствуете мое глубочайшее почтение своему высокочтимому жениху и расскажете о том уважении, с которым я к вам отнесся.
— Не-пре-менно… — сказала я с некоторой опаской, подумав, что совсем, похоже, сбрендил старикашка, какого-то жениха мне присочинил!
— А теперь, когда вы обо всем предупреждены, — сказал он, вновь почувствовав прилив энергии, — к господину Президенту.
Я настроилась на довольно длительную дорогу, но, к моему изумлению, мы даже машиной не воспользовались. Майор вывел меня из комнаты, в которой мы беседовали, и, проведя несколькими лестницами и крытыми коридорами, впустил в роскошно обставленный зал, в глубине которого лицом к окну стояло кресло с высокой спинкой. Было достаточно далеко, но я все же рассмотрела, что на одном из подлокотников лежит рука, держащая яблоко.
У самого входа меня встретил серьезный человек средних лет с умными, глубоко посаженными глазами.
— Алескеров, директор Службы безопасности Азербайджана, — сказал он и кивнул головой.