Наконец, одержимая, кружась вихрем и извиваясь, ухитрилась сбросить с себя плащ, а затем и рясу и внезапно встала во весь рост; в тусклом освещении публика увидела ее прекрасное тело, совершенно обнаженное.
Стоял невообразимый шум. Люди кричали, не в силах сдержать себя. Одни хотели выйти из зала, другие — все получше рассмотреть.
Почтенный судья, сидевший в первом ряду, вскочил, сорвал с себя мантию и, взобравшись в одном камзоле и коротких штанах на трибуну к Карменсите, набросил мантию на ее голову, прикрыв бесстыдную наготу одержимой.
Монахини, рядом с которыми сидела Анжелика, под предводительством своей начальницы быстро вскочили. Публика расступалась перед ними, узнавая сестер милосердия из ордена Святой Екатерины. Они окружили Карменситу и непонятно откуда взявшимися веревками связали ее, так что та не могла и шевельнуться. Затем они вышли, едва ли не торжественно уводя с собой пленницу, изо рта которой все еще шла пена.
И тут среди безумствующей толпы раздался пронзительный крик:
— Смотрите, дьявол смеется!
Несколько рук, указывая, протянулись в сторону подсудимого.
И правда, Жоффрей де Пейрак, в нескольких шагах от которого развернулась вся эта сцена, дал волю своей природной веселости. Его звонкий смех был полон прежней жизнерадостности и непринужденности, которая так восхищала Анжелику. Но потрясенные зрители восприняли этот смех как голос ада.
Публика, исполненная возмущения и ужаса, ринулась вперед. Но стражники опередили ее и скрестили алебарды. Если бы не они, то обвиняемого тут же разорвали бы на части.
— Уходите вслед за мной, — прошептала Анжелике ее спутница.
И видя, что потрясенная Анжелика колеблется, монахиня настояла:
— В любом случае сейчас очистят зал от публики. Нужно узнать, что случилось с мэтром Дегре. Он скажет нам, продолжится ли заседание после полудня.
Адвоката они нашли во дворе Дворца правосудия, в маленькой распивочной, принадлежавшей зятю и старшей дочери палача. Дегре, в съехавшем набок парике, был взвинчен до крайности.
— Вы видели, как они выгнали меня, воспользовавшись отсутствием судей!.. Уверяю вас, если бы я там был, я бы заставил эту сумасшедшую выплюнуть кусок мыла, который она засунула себе в рот! Ну ничего. Ахинея, которую несли эти два последних свидетеля, еще сослужит службу моей защитительной речи… Если бы отец Кирше так не запаздывал, я бы не волновался. Дамы, давайте устроимся за этим столиком у огня. Я заказал юной палачке яйца и сосиски. Палачка, красотка моя, надеюсь, ты не добавила в свою стряпню крови, вытекшей из голов казненных?