Массно не придал значения ходатайствам Бурье. Зато Анжелика не смогла удержаться, чтобы не высказать свое удивление, в котором сквозило и разочарование, по поводу проворства, с коим улизнули две ключевые фигуры процесса: канцлер Сегье, министр юстиции, и Дени Талон, главный адвокат Королевского совета и главный обвинитель. Узнав об их назначении, она успокоилась, ведь занимаемые ими высокие должности служили гарантией того, что они не станут участвовать в процессе с явными нарушениями буквы закона. Но они ограничились произнесением нескольких ничего не значащих фраз и тут же покинули зал.
Дегре саркастически заметил, что небольшая комедия, разыгранная сегодня, — дело привычное. Об участии высокопоставленных персон объявляют, чтобы убедить публику в значимости процесса, но все эти важные господа быстро покидают заседание, не желая быть скомпрометированными принятым судебным решением. За свое формальное появление в суде ради престижа процесса они получают ничуть не меньший гонорар и признательность удовлетворенного их службой короля.
Анжелика сочла, что в некотором смысле это даже лучше, что вынесение окончательного судебного решения было отложено. Может быть, теперь работа суда войдет в нормальное русло.
Дегре считал, что научная демонстрация процесса извлечения золота из руды должна убедить судей… какими бы тупоголовыми они ни были.
— Но просто убедить их — мало, надо привести их в замешательство. Только мнение отца Кирше будет веским настолько, чтобы они согласились пренебречь… тайными распоряжениями короля. А теперь идемте, сейчас заседание возобновится, и вы рискуете остаться перед закрытой дверью.
* * *
Вечернее заседание началось с заявления председателя Массно. Он сказал, что, заслушав нескольких свидетелей обвинения, судьи получили достаточно ясное представление и о различных аспектах этого сложного процесса, и о своеобразном характере подсудимого, а теперь будут заслушаны свидетели защиты.
Дегре подал знак одному из стражников, и в зал впустили шустрого парижского мальчишку.
Он сказал, что зовут его Робер Давен, что он учится слесарному делу в мастерской «Медный ключ», что на Скобяной улице, у мастера Дарона. Звонким голосом он поклялся говорить только правду, призвав в свидетели святого Элуа, покровителя гильдии слесарей[53].
Затем он подошел к председателю Массно и передал ему какой-то маленький предмет, который тот осмотрел с удивлением и опаской.
— Что это такое?
— Это иголка с пружинкой, господин судья, — не смущаясь, ответил мальчик. — У меня ловкие руки, вот хозяин и поручил мне изготовить такую штуку, которую заказал ему один монах.