— Век живи — век учись, — сказала Вейл. — Может, это какой-то новый тип, может, просто не известный лично мне. Пока что я бы не стала отметать никакие версии. К сожалению, больше мне сказать нечего, у меня это с трудом укладывается в голове.
— Отрабатывайте эту версию, ребята, вынюхивайте все, что сможете, об этой АВРА и ее членах, — сказала Диксон. — А у нас с Карен через полчаса назначена встреча с адвокатом. Мы будем держать вас в курсе дела.
Брикс открыл блокнот и зашуршал страницами.
— И последнее на повестке дня: мне прислали результаты запроса по протезам, который делала Карен. — Он поглядел на Манна, затем на Вейл и продолжил: — Данные пока только предварительные. В нашем регионе проживает сто пятьдесят семь мужчин с протезированными руками. Из них всего одиннадцать подходят по возрасту. У двоих есть алиби, троих не было в городе и связаться с ними не удалось, оставшихся шестерых сейчас допрашивают или допросят в ближайшее время. Судя по их биографиям, ничего интересного нам не светит, но я все-таки попросил ребят из соцстраха продолжать. Вопросы будут?
Все молчали.
— Хорошо. Тогда за работу. Если что-то узнаете, дайте знать.
Когда Вейл с Диксон уже спускались по лестнице полицейского управления, секретарь Марка Бенезра позвонила Диксон и перенесла встречу на винодельню «Артеза» — в десяти минутах от трассы 12.
— Приготовься, — сказала Диксон. — Там открывается самый живописный вид на долину. Учитывая, сколько в прошлом месяце выпало осадков, тебя ждет незабываемое зрелище.
Проехав немного по трассе 121, Диксон свернула налево на 12.
— Мы этим же путем ехали в Соному?
— Да. Но Сонома гораздо ближе. Через пару минут надо будет свернуть в Карнерос — это регион, известный своим пино нуар и шардоне. Всех своих гостей я обычно вожу на «Артезу». Это не винодельня, а настоящий художественный музей.
Диксон заехала на парковку и остановилась на месте для посетителей.
— У нас еще есть время, давай я покажу тебе местные красоты.
Они вышли из машины и дошли до большого круглого пруда с фонтаном в форме бокала для мартини. Вода каскадом переливалась через края чаши в кольцо бассейна. По периферии стояли крупные, сверкающие серебром скульптуры, напоминающие железнодорожные костыли.
— Что это за фиговины? — спросила Вейл.
— А черт его знает. Но выглядят здорово.
Вдали, насколько хватало глаз, простирались зеленые от виноградников холмы.
— Карнерос, — сказала Диксон, прикрывая глаза ладонью. — И долина Напа. Там, дальше, Сан-Франциско.
Вейл тоже пришлось прикрыть глаза от слепящего солнца — она словно отдавала кому-то честь.