— Держись! — Константин увидел тенью метнувшегося к нему прапорщика. Увидел, как протянулась рука и как сам прапорщик в свою очередь заскользил по наклонной плоскости. Казалось, вытянувшиеся до невообразимости пальцы цапнули ускользающего за обрыв Калинина за шиворот. Скольжение не остановилось.
— Отпусти! — прошипел Костя, понимая, что не в силах прапорщика остановить уже начавшееся падение. — Оба упа…
— Заткнись! — резко оборвал его Маркитанов, свободной рукой пытаясь нащупать на скользкой поверхности какую-нибудь хоть малейшую неровность, хоть какой-нибудь выступающий из земли камень. Тщетно. Сползание ускорилось.
— Кранты… — уже не первый раз выдавил из себя Калинин.
— Держи, блин, тащи, блин! — послышалось сверху, и скольжение остановилось. Еще мгновение — и они с прапорщиком медленно поползли вверх.
— Тяни, тяни, не спеши! — это уже раздался голос группника капитана Синицына.
— Черт! — выругался Маркитанов, усаживаясь над обрывом. Глаза его налились кровью, но весело поблескивали. — Костян, ты уж поаккуратнее в следующий раз. Лады?
Ошарашенный случившимся Константин поспешно кивнул, холодная изморось на его спине в один момент превратилась в жар, опустошающей слабостью заполнивший все тело.
— Ты как? — участливо спросил тяжело дышащий группник.
— В норме, — с трудом отозвался Калинин и начал медленно подниматься на ноги. Капитан приблизился к бойцу и отвесил ему увесистую затрещину. Костян дернулся и промолчал.
— Две минуты, начало движения, — скомандовал Синицын, и Калинин послушно кивнул. Рассусоливать произошедшее времени не оставалось.
Оставшиеся полчаса они только и делали, что бежали. Благо особо крутых подъемов и спусков больше не было. И лишь на высотку, где ожидала их отрядная бронегруппа, разведчики поднимались шагом — сил, чтобы двигаться быстрее, не осталось ни у кого. Свинцовая тяжесть в ногах и бесконечная сухость во рту, и лишь одно желание — упасть и лежать, до бесконечности наслаждаясь покоем и неподвижностью…
Начальник службы ракетно-артиллерийского вооружения капитан Рыбин выбрался навстречу выходившим из леса разведчикам едва ли не первым из встречавших.
— Валерич, за каким хреном тебе столько бесшумников? — возопил он вместо приветствия.
В ответ Синицын недоумевающе вытаращился в его сторону. Сплюнул вязкую набежавшую в рот слюну. Тяжело дыша, привалился к дереву.
— Валерич, что молчишь? — потребовал ответа начальник РАВ-службы.
— Иди ты… — капитан не понимал, о чем идет речь, и отвечать не собирался.
— От блин, я ему полбэтээра оружия привез, а он посылает… — выразил свое недовольство равист. — Иди забирай на фиг. И расписывайся.