— О, этого добра как раз предостаточно. — Энни переложила яичницу на блюдо. — Садись-ка лучше за стол и оставь меня в покое.
— За стол я, конечно, сяду, но вот в покое тебя не оставлю. — Мэг взяла тарелку и положила себе немного бекона. — Ну, что скажешь, он классный любовник?
Энни сложила на груди руки:
— Не понимаю, о чем ты.
— Не притворяйся. Все ты прекрасно понимаешь. Ты говорила о нем, когда я вошла. Так что, разве твоего босса звали не Синклер?
— Ну, Синклер…
— А потом он, значит, поменял свое имя и его стали звать Спайк?
— Нет. Его по-прежнему зовут Синклер. Просто он уже не мой босс. — В груди у нее что-то екнуло, когда Энни, наконец, произнесла это вслух.
Ей до сих пор было трудно поверить, что ее жизнь сделала такой резкий поворот.
— Значит, так: ты в него влюблена, а он не отвечает на твои чувства. — Мэг подхватила хрустящий кусочек бекона и отправила его в рот.
— Что-то вроде того, — пробормотала она. — Но давай не будем об этом.
— А я думаю, тебе нужен внимательный слушатель. Так что… он влюблен в другую?
— Нет. Вряд ли он вообще в кого-нибудь влюблен. Он дважды был женат, но не думаю, что он любил этих женщин. Ему просто нужен был «правильный расклад». Мне кажется, он вообще не способен на чувства, — с болью в голосе говорила Энни, задумчиво уставившись в пространство.
— Черт. Я не была уверена, что ты способна. Но теперь, кажется, я начинаю думать по-другому. — Мэг подхватила еще один ломтик бекона. — Меня всегда поражала твоя независимость.
— Я привыкла к ней. — Энни пожала плечами. — Надеюсь, я снова это почувствую, когда забуду о нем.
— Как он выглядит? — Сестра хрустела беконом, как попкорном в кинотеатре.
— Это имеет значение? — Энни села за стол, хотя есть ей совершенно не хотелось.
— Красивый, высокий, темноволосый?
— Вроде того. — Она заставила себя проглотить кусок яичницы.
— Широкоплечий, с подтянутой задницей?
— Отвяжись.
— Одевается как член дорогого кантри-клуба?
Энни нахмурилась:
— Как… ты догадалась?
— Ну, я просто описываю тебе парня, который стоит у нашего крыльца и болтает с бабушкой Пэт. — Мэг взяла сковородку и положила себе на тарелку хорошую порцию яичницы. — М-м-м, какая румяная и жирная — как раз такая, как я люблю.
Энни изумленно смотрела на нее:
— Что?..
— Люблю топленое сало. Яичница на нем получается просто отменной.
— Нет. Я… имела в виду, кто там разговаривает с бабушкой Пэт? — с трудом выговорила Энни.
Костяшки пальцев побелели, ее бросило в дрожь.
— Этот пижон… приехал на большой… черной машине. — Мэг продолжала с аппетитом уплетать яичницу. — Спросил… не здесь ли живет… Энни Салливан.