— Трактора прибыли!
Маневровый паровоз затолкал платформы в заводской тупик и, пыхая паром, попятился назад. На платформах громоздились три здоровенных ящика, сколоченных из толстенных досок. Кондратьев постучал кулаком по одной из стенок, та даже не дрогнула.
— На совесть упаковали, — констатировал он.
Через полчаса кран снял с платформы последний ящик и поставил его на пандус. Сергей, указывая на ящики, спросил:
— С какого начнем?
— Все равно, можно и с этого.
Повинуясь указующему персту капитана, вооруженные ломами и топорами рабочие облепили крайний слева ящик. Пара минут отчаянной матерщины — и одна из стенок, заскрипев гвоздями, с грохотом рухнула в снег.
— Вот это…
Неяркое зимнее солнце высветило черный прямоугольник с широкой, почти паровозной, трубой над ним и двухэтажную желтую надпись «HART PARR». Все это покоилось на метровых стальных колесах красного цвета. Когда убрали внутренние крепления, то смогли выкатить его из деревянного убежища. По конструкции американец напоминал паровоз. Черный параллелепипед оказался глушителем. Двигатель с горизонтальным расположением цилиндров стоял поперек трактора. Слева по ходу находился здоровенный маховик, справа — что-то вроде реверсора и сухого сцепления в одном круглом корпусе. Распределительный вал стоял открыто, прямо перед трактористом. А рулевое колесо удивило неожиданно скромным размером, не соответствующим общей громоздкой конструкции. Кабина, открытая всем ветрам, сверху была прикрыта крышей. Тракторист во время управления должен был стоять. Настоящий паровоз, только без тендера.
В следующем ящике оказался еще один трактор, в последнем — два двигателя с огромными красными маховиками и десяток бочонков с надписью «Mobiloil».
— Масло, — обрадовался Иваныч, — моторное! Наконец-то масло в дизелях сменим, а то уже все сроки прошли.
Минуту спустя радость механика стала вдвое больше:
— И трансмиссионное тоже есть!
Подогнали «Рено», двигатели и бочки с маслом краном погрузили в кузов и повезли в расположение роты. За один рейс все не влезло, пришлось делать второй. Трактора остались в заводском дворе. На ночь у них выставили часового с винтовкой.
— Может, попробуем завести? — не удержался Чеботаев.
Как ни хотелось опробовать импортную технику на ходу, а пришлось отложить до следующего дня. Все детали были покрыты толстым слоем густой смазки. К подготовке путешествия через океан американцы подошли основательно. Весь остаток дня и половину следующего посвятили расконсервации и изучению заокеанской техники.
Пуск первого тракторного двигателя назначили на два часа, собрались все, побросав работу пришли даже заводские рабочие, начальство не возражало, уж очень интересно было, чем все это закончится. Ерофеев покрутил какие-то вентили и махнул рукой стоявшему у маховика Чеботаеву: