— Повезло сопляку, такая краля! Да еще и папаша при деньгах и должности, — рассуждал поддатый Петров. — Я бы от такой тоже не отказался.
Сергей с трудом удержался и не предложил штабс-капитану немедленно забрать приглянувшуюся особу себе вместе со всем «приданым», в том числе с папашей и его должностью. Мирошкин заявился минут через двадцать. Один и на своих ногах, видимо, известие и из него хмель вышибло.
— Ну что?
Младший лейтенант проигнорировал обращенные к нему вопросы. Молча подошел к столу, набухал себе полную кружку и залпом, как воду в знойный день, осушил ее. Сергей хотел перехватить руку, но передумал. Пусть пьет, а то всю ночь спать не будет.
— Прошу прощения, това… Извините, нам пора.
Иванов подхватил Мирошкина и спешно вытащил его за дверь.
— Что сказал Леруа?
Тот только рукой махнул.
— А-а…
Плохо дело: парень в себе замкнулся, мозги набекрень себе может свернуть и глупостей наделать.
— Ладно, не хочешь, не говори. Пошли.
Пакгауз уже угомонился, свежая новость еще не успела просочиться внутрь. Сергей довел Мирошкина до нар, убедился, что тот благополучно на них завалился.
— Ну, ты как?
В ответ донеслось невнятное бормотание. Подошел Ерофеев:
— Чего это он так набрался?
— Есть повод, — ответил Сергей. — Пошли выйдем.
Облаков не было. Лунный серп заливал землю мертвенным светом, отбрасывавшим длинные, причудливые тени.
— Машинистка, которая с Мирошкиным работала, беременна.
— Это Лизка, что ли?! — изумился механик.
— Да Лизка, Лизка. Иваныч, ты лучше скажи, что дальше делать будем?
Ерофеев присел на валявшийся у пакгауза ящик, достал кисет и свернул самокрутку. Чиркнула спичка, на краткое время осветившая изборожденное ранними морщинами лицо механика.
— Ему теперь либо жениться, либо бежать.
— Либо в омут, — предположил лейтенант.
Иваныч пыхнул вонючим дымом.
— В омут это скорее ей, если Мирошкин сбежит. Мы тут можем гадать сколько угодно, решать все равно ему. Он уже не мальчик.
— Был бы мужиком, мы бы сейчас эту проблему не обсуждали.
— Ну не все же такие железные, как ты, — усмехнулся сержант.
— Да ты понимаешь, что завтра его Леруа на этот крючок поймает, наизнанку вывернет и узнает все, что ему нужно?
— Понимаю, — согласился механик, — я, командир, все понимаю, только сделать ничего не могу. А Мирошкина ты зря недооцениваешь. Это он с виду хлипкий, а стержень в нем есть. Пошли спать, лейтенант, авось обойдется.
Утро встретило головной болью. Вроде и выпил не так много, и водка была казенная, а вот поди ж ты. Мирошкину было намного хуже, он сидел на нарах, обхватив голову руками. И похмелить парня нечем. Как назло, в это же время за ним приперся посыльный от Леруа. Посыльного послали обратно с наказом, что клиент к серьезному разговору не пригоден и лучше отложить его хотя бы до послеобеденного времени.